Когда я пришёл в себя, тушка была почти полностью уничтожена. Я отбросил её, чувствуя, как отвращение смешивается с облегчением. Я был сыт. Сыт впервые за долгое время. Но это не принесло радости. Только осознание того, на что я способен. Что голод может со мной сделать. Как он может превратить меня в животное, лишённое разума, лишённое человечности.
Я поднялся на ноги, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Голод был моим врагом, но теперь я знал, как с ним бороться. Я должен был переждать этот день. Найти укрытие. Выжить. Я огляделся. Лес был всё таким же тихим, таким же опасным. Но теперь я знал, что у меня есть шанс. Шанс, который я не могу упустить. Шанс, который, возможно, станет моим последним.
Изьян в Узоре
Лес был сплошным узором, бесконечной паутиной из света и тьмы, где каждое дерево, каждый куст, каждый луч солнца, пробивающийся сквозь густую листву, казались частью одного огромного полотна. Я шёл, чувствуя, как моё сознание растворяется в этом узоре, как будто я сам становлюсь его частью. Но что-то было не так. Что-то выделялось, как изъян на идеальной ткани. Как будто кто-то надорвал её и поставил грубую заплатку, которая не вписывалась в общую картину.
Я остановился, присмотрелся. Это был силок. Простой, почти незаметный, но смертельно опасный. Тонкая верёвка, натянутая между деревьями, готовая захлопнуться в любой момент. Я почувствовал, как холодный пот стекает по спине, пробирая до костей. Сколько ещё таких ловушек скрыто в этом лесу? Охотникам даже не нужно спешить. Они могут просто ждать, пока мы, глупые и отчаявшиеся, попадём в одну из них. Мы сами приведём себя к гибели.
Чавканье. Оно раздалось снова, громкое, наглое, словно прямо у меня на груди. Я замер, чувствуя, как страх сковывает меня, как ледяные пальцы сжимают горло. Кто-то смотрит. Чьи-то глаза пристально следят за мной, неотрывно, безжалостно. Я обернулся.
Сумеречный пёс. Он стоял в нескольких шагах, его огромная тень сливалась с лесной мглой. Голодный, злой, с горящими глазами, он смотрел на меня, как на добычу. Его шерсть, тёмная и свалявшаяся, дыбилась, а из пасти капала слюна, густая и липкая, словно смола. Он был готов наброситься. Я чувствовал его дыхание, горячее и зловонное, и знал, что у меня нет шансов.
Я чертыхнулся про себя, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь, заставляя сердце биться так громко, что, казалось, его слышно во всём лесу. Первый шаг. Второй. Я двигался медленно, стараясь не спровоцировать его, но пёс уже сорвался с места. Его лапы с грохотом ударяли по земле, а я, не думая, бросился в сторону. Чисто случайно. Чисто случайно я перешагнул силок, даже не заметив его.
Паника. Страх. Адреналин. Я бежал, не оглядываясь, чувствуя, как ветви хлещут меня по лицу, как корни цепляются за ноги, пытаясь удержать. За спиной раздался скулёж, затем лай, громкий и полный боли. Я остановился, обернулся. Сумеречный пёс попался в силок. Верёвка затянулась вокруг его лапы, и он бился, пытаясь освободиться, но чем больше двигался, тем сильнее запутывался. Его глаза, полные ненависти и отчаяния, смотрели на меня, словно обвиняя.
Я стоял, чувствуя, как дыхание сбивается, а ноги дрожат, как будто вот-вот подкосятся. Это мог быть я. Это должен был быть я. Но силок, поставленный на меня, спас мне жизнь. Ирония судьбы. Я выдохнул, чувствуя, как страх медленно отступает, оставляя после себя лишь пустоту и странное чувство благодарности. Благодарности охотникам, которые, сами того не зная, спасли меня. Но это чувство быстро угасло, как искра, погасшая в ночи.
Я снова посмотрел на пса. Он смотрел на меня, его глаза полны ненависти и боли. Я не мог помочь ему. Не хотел. Но в его взгляде было что-то, что заставило меня содрогнуться. Он был частью этого леса. Частью узора. Как и я. Мы оба были пойманы в эту ловушку, только он — физически, а я — духовно.
Я отвернулся и пошёл дальше. Каждый шаг был тяжёлым, каждый вздох — болезненным. Я понимал, что каждое использование узоров, каждое погружение в этот мир приближает меня к смерти. Но у меня не было выбора. Лес был полон опасностей, и только узоры могли помочь мне их избежать. Они были моим спасением и моим проклятием.
Я шёл, чувствуя, как силы покидают меня, но зная, что должен продолжать. Должен выжить. Даже если это значит стать частью узора, который рано или поздно разорвётся. Даже если это значит потерять себя.
Передышка