С этой мыслью рог зазвучал. Его голос, низкий и пронзительный, разорвал тишину, как нож разрезает ткань. Я вздрогнул, чувствуя, как звук проникает в меня, заполняет каждую клетку моего тела. Хел скривила лицо в усмешке, её глаза, ещё мгновение назад смотревшие на меня, теперь обратились к лесу. Она что-то сказала Истару, и он кивнул, его лицо оставалось каменным, но в глазах читалось удовлетворение.
Они начали спускаться с холма, их шаги были уверенными, как будто они уже знали, где искать. Истар шёл впереди, его лук был наготове, а глаза скользили по полю, словно он уже видел нас, даже если мы были скрыты травой. Хел следовала за ним, её арбалет был лёгким, почти изящным, но в её руках он выглядел смертоносным.
Я лежал, чувствуя, как страх сковывает меня, как будто я превратился в камень. Мои руки сжали платок на шее, и я почувствовал, как он стал влажным от пота. Запах крови, запекшейся и липкой, смешивался с запахом травы, создавая странный, почти металлический аромат. Платок оставлял липкий след на моих руках и шее, словно напоминая о том, что я уже не чист, что я уже не тот, кем был.
Я смотрел, как они приближаются, и не мог понять, что делать. Бежать? Но куда? Они уже были слишком близко. Оставаться? Но тогда они найдут меня. Моё сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже на холме. Я сжал платок ещё сильнее, чувствуя, как ткань впивается в пальцы. Я должен был сдержать страх. Должен был думать. Но мысли путались, как нитки в клубке, и я не мог найти конец.
Они были уже совсем близко. Я слышал их шаги, их дыхание, даже шёпот, который они обменивались. Хел что-то сказала, и Истар кивнул, его глаза скользнули по полю, и я почувствовал, как его взгляд почти касается меня. Почти.
Я затаил дыхание, чувствуя, как мир вокруг меня сужается, как будто всё, что существует, — это я, они и поле, которое больше не скрывает, а выдаёт меня. Я ждал. Ждал, что они увидят. Ждал, что начнётся конец.
Но они прошли мимо. Их шаги удалялись, и я почувствовал, как напряжение медленно спадает. Они не видели меня. Или… или не хотели видеть. Может, я был слишком мелкой добычей. Может, они оставили меня на потом.
Я лежал, чувствуя, как земля подо мной становится всё холоднее. Я не знал, что будет дальше. Не знал, сколько времени у меня есть. Но я знал одно: сегодня я выживу.
Первые Шаги
Я лежал, словно каменная глыба, вжатая в холодную, сырую землю. Каждый вдох казался предательством, каждый выдох — громче грома. Я старался не дышать, не шевелиться, но моё тело, предательское и слабое, будто нарочно пыталось выдать меня. Каждая секунда, каждая доля мгновения растягивалась в бесконечность, словно время решило замедлить свой ход, чтобы я почувствовал всю тяжесть ожидания, всю горечь своего бессилия. Моё тело онемело от напряжения, мышцы свело судорогой, но я не смел пошевелиться. Даже мысль о движении казалась преступной. Охотники были где-то рядом. Их шаги, тяжёлые и мерзко уверенные, отдавались в моих ушах, как удары молота по наковальне. Они прошли мимо, но я знал, что это не конец. Они вернутся. Они всегда возвращаются. И когда они вернутся, я буду готов. Или нет.
И тогда я почувствовал это. Сначала — лёгкое щекотание на спине, как будто кто-то провёл пером по коже. Оно было едва заметным, но от этого ещё более противным. Я попытался игнорировать это, сжав зубы до боли, но щекотание превратилось в жжение, а жжение — в невыносимую пытку. Что-то ползло по мне. Что-то маленькое, но настойчивое, словно сама природа решила стать моим палачом. Я сжал зубы так сильно, что они, казалось, вот-вот раскрошатся, но крик, дикий и отчаянный, рвался из горла. Это было невозможно. Оно заползало под камзол, под платок, кусало, жалило, словно знало, что я не могу двигаться, не могу кричать. Оно издевалось надо мной, это крошечное, мерзкое существо, и я был бессилен.
Я не мог больше терпеть. Боль, острая и жгучая, как укол раскалённой иглы, пронзала мою кожу, но в тысячу раз хуже было осознание того, что я не могу ничего сделать. Я дёрнулся, пытаясь сбросить это с себя, но это только усугубило ситуацию. Теперь их было несколько. Они ползли по мне, их крошечные лапки цеплялись за мою кожу, их жала впивались в плоть, словно они знали, что я не могу кричать, не могу двигаться. Но я больше не мог терпеть. Я больше не мог.
Я поднялся. Медленно, осторожно, стараясь не шуметь, но каждый мой звук казался громом в этой тишине. Трава шелестела вокруг, её шёпот был как насмешка, но я надеялся, что это не привлечёт внимания. Моё тело горело от укусов, каждый мускул, каждая клетка кричала от боли, но я сжал зубы и огляделся. Охотники. Где они? Я повернул голову, чувствуя, как каждый мускул напряжён до предела, как будто вот-вот порвётся. Лес. Они ушли в лес. Я видел их фигуры, тёмные и зловещие, удаляющиеся в сторону деревьев. Они ещё не вернулись.