– Бросают машины перед вашими постами и идут лесом, – сказала Кэти. – Чтобы задержать всех, надо устроить сплошное оцепление.
– Наверное, – согласился полицейский. – Надоедливый народ.
– Вон идут Фрэнк Нортон и Чет, мой фотограф, – сказала Кэти. – Как только подойдут, мы с ними подберемся к нему поближе.
Полицейский пожал плечами:
– Пожалуйста! Но будьте осторожны. Что-то должно произойти, и мне это не нравится. Носом чую – что-то будет.
Кэти подождала Нортона и Чета, и они втроем пошли по просеке.
– Джерри попал на самолет? Все нормально? – спросила Кэти.
Чет кивнул:
– Успел. Мы приехали за несколько минут до отлета. Пленку я ему отдал. Он обещал передать. Я все хотел тебя спросить – как он здесь оказался? Мне помнится, что он вроде потерялся и ты его разыскивала.
– У него машина сломалась, и он пришел в Лоун-Пайн, чтобы позвонить. И тут мы встретились. Он не знал, что я здесь, и я ничего не знала.
– Славный парень.
– Это точно.
– Однако не слишком разговорчивый. Всю дорогу молчал.
– Он всегда молчит, – сказала Кэти.
Они подошли к группе журналистов, собравшихся под боком у пришельца.
– Ты с Джонни сегодня разговаривал? – спросила Кэти.
– Да, – ответил Чет. – Интересовался, как там моя пленка. Он сказал, что ее уже понесли в лабораторию, что времени еще уйма.
– Он не говорил, что пришлет кого-нибудь вместо меня?
– Ни слова. А ты думала, пришлет?
– Не знаю, – сказала Кэти. – Ведь есть и другие, кто мог бы сделать эту работу лучше. Джей, например. Джонни ткнул в меня пальцем, потому что в тот момент в редакции больше никого не оказалось.
– Думаю, тебе не стоит тревожиться. Джонни порядочный парень. Пока ты делаешь свое дело, он тебя отсюда не заберет.
– Если он кого-нибудь пришлет, я пошлю его к черту! Это мой материал, Чет, и я хочу, чтобы он моим и остался.
– Будешь драться за него?
– Да, черт побери!
– Смотри-ка, – сказал Нортон. – Кто-то написал на пришельце номер. Сто один. Ну вон, на боку, спереди.
Кэти пригляделась. Зеленая краска, цифры около фута в высоту, чуть побольше.
– Интересно, кто это сделал?
– Кто-нибудь из этих вашингтонских чудаков, – фыркнул Чет. – Тоже мне наблюдатели, ученые. Все им надо пронумеровать для отчета.
– Смешно выглядит.
– Мы же не знаем, как они работают, – сказал Нортон. – Быть может, у них были серьезные основания, чтобы его написать.
– Наверное, – согласилась Кэти.
– Что вы думаете про эти шишки? – спросил Нортон. – Что это может быть – есть какие-нибудь идеи?
Кэти покачала головой:
– Представления не имею. А жаль, обидно. Он был такой аккуратный, гладкий, симметричный… А теперь весь какой-то шишковатый.
– Ты так говоришь, будто он раньше был красивым.
– Не красивым, а симпатичным. Такие и должны прилетать из космоса: аккуратные, гладкие, четкие – ничего лишнего.
– Боже милостивый! – воскликнул Нортон. – Вы только посмотрите!
Один из самых крупных бугров на боку у пришельца вдруг раскрылся, и оттуда показалась маленькая копия пришельца. Она была трех-четырех футов в длину, но, кроме размеров, это была абсолютная копия большого черного ящика. И стенки у него были гладкие, без бугров. У всех на глазах отверстие становилось все больше, и вдруг оттуда выскочил маленький черный ящик – ящичек – и свалился на землю. Упал, покатился, встал прямо… Он был не такого черного цвета, как большой пришелец, и блестел, словно мокрый. Какое-то время он постоял неподвижно, потом покрутился на месте – и поехал к задней стене пришельца, словно поплыл, плавно и бесшумно.
Люди расступались, чтобы дать ему дорогу.
– Ложись! Убирайтесь из кадра! – бешено вопил оператор с телевидения. – Ложись, черт побери! Вы мне дадите снимать?!
Уступая дорогу малышу, Кэти подумала: «Так вот оно что! Теперь все ясно. Она живая. Не машина, а живое существо. Живое существо, детишек рожает!»
Стал лопаться еще один пузырь, и оттуда показался очередной малыш. А пришелец не обращал ни малейшего внимания на происходящее и по-прежнему валил лес.
Первый малыш объехал пришельца сзади и направился к целлюлозному тюку. Приподнявшись, он набросился на него, разрывая на куски и поглощая целлюлозу точно так же, как его «мама» глотала деревья.
Чет бросился туда с камерой. Остановился, чуть присел и начал щелкать, время от времени передвигаясь, ища удобный ракурс. Фоторепортеры бегали, толкались, пытаясь снимать с наиболее выгодных точек. Вокруг новорожденного создания образовалось почти сплошное кольцо.
– Как я сразу не догадался? – сказал человек, стоявший рядом с Кэти. – Увидел пузыри, сразу должен был сообразить, что это почки. Следовательно, вопрос, который все мы себе задавали…
– Верно, – перебила Кэти. – Она живая.
Он посмотрел на нее, словно только что заметил. И поднял руку к виску, приветствуя ее.
– Квин, – сказал он. – «Нью-Йорк таймс».
– Фостер, «Миннеаполис трибьюн», – представилась Кэти.
– Так, значит, это вы появились здесь раньше всех?
– Вечером в тот день, когда она приземлилась.
– Вы понимаете, – сказал он, – что мы пишем репортаж века? Если не всех времен.
