Капитан медленно покачал головой.
– Мало кому из людей выпало счастье ступить на ее священную поверхность. Нас мало, мы рассеяны по Вселенной, и лишь немногие отваживаются на паломничество, о котором каждый из нас мечтает всю жизнь.
– Ну да, – кивнул Теннисон и снова отхлебнул из бутылки.
– Ну, вернемся к нашему разговору, – предложил капитан. – Боюсь, у меня не найдется для вас приличного места на корабле. Каюты, а их у меня в обрез, набиты до отказа. Даже моя личная занята целой компанией этих страхолюдин, которых я везу на Харизму. После полета надо будет обязательно дезинфицировать весь корабль, чтобы и духу их тут не осталось. А, пустое дело, – сказал он, махнув рукой. – Годы пройдут, а эта вонь, наверное, все еще будет тут держаться.
– Зачем же вы их туда пустили?
– Деньги, – проворчал капитан. – Эти сволочи жутко богатые и за лучшие каюты кучу денег отваливают без разговора. Вот и все. С каждого из этих чудищ я тройную цену имею. Только теперь я уже почти готов пожалеть о своей жадности, ей-богу. Мне-то пришлось переселиться в каюту к своему помощнику. А он страстный любитель чеснока. Считает, что это очень полезно для здоровья. Как вам это нравится?
– Ваш помощник – единственный, кроме вас, человек на корабле?
– Как правило, да. Нас всего двое. Команда набрана из этих… ну, вы видели, на крыс смахивают, и еще есть пара-тройка мерзких чужаков. А уж пассажирский отсек под завязку набит тошнотворными созданиями.
– Но послушайте, если вы их так ненавидите, зачем вы вообще этим занимаетесь? Вы же спокойно могли бы заняться перевозкой грузов.
– Еще пять лет, – проговорил капитан, изрядно хлебнув из бутылки. – Пять лет – и все, баста. На грузовых рейсах, кстати, настоящих денег не заработаешь. Перевозить этих вонючих паломников очень выгодно, если нервы, конечно, крепкие. Я думаю, лет пять продержусь еще с горем пополам. Подкоплю деньжат, потом оставлю дела и вернусь на розовую планету под названием Померанец. Название, прямо скажем, идиотское, но оно очень подходит этой планетке. Вы на розовых планетах бывали, доктор? Их не так много.
– Да нет, не доводилось.
– Жаль.
В открытую дверь легонько стукнули. Капитан обернулся.
– Ах, это вы, дорогая, – сказал он с искренней радостью.
Теннисон тоже обернулся. На пороге стояла женщина. Высокая, стройная, широкобедрая. На выразительном лице горели умные, живые глаза. Губы пухлые и влажные, вокруг головы нимб золотистых волос.
– Входите, прошу вас, – пригласил капитан. – Как видите, у нас еще один пассажир. Входите, не стесняйтесь. Итак – четверо людей на одном рейсе! Думаю, это рекорд.
– Если не помешаю, – сказала женщина.
– Не помешаете, что вы, – успокоил ее капитан. – Мы рады вашему обществу. Джилл Робертс – это доктор Теннисон. Доктор Джейсон Теннисон.
Женщина протянула руку Теннисону.
– Рада видеть еще одного человека, – улыбнулась она. – А где вы прятались до сих пор?
Теннисон застыл на месте: женщина повернула голову и он увидел, что другую ее щеку почти полностью покрывало уродливое багровое пятно.
– Простите, доктор, – сказала она спокойно. – Такая уж я есть. Мои близкие друзья пугались меня много лет.
– Умоляю, простите меня, – покраснев, выговорил Теннисон. – Моя реакция непростительна. Как врач…
– Как врач вы с этим ничего не поделаете. Это неправильно. Пластическая операция невозможна. Ничего нельзя сделать. Приходится жить с этим, и я научилась.
– Мисс Робертс, – доверительно сообщил капитан, – писательница. Пишет статьи для журналов и книжки. У нее целая полка собственных книг, представляете?
– Если эта бутылка не приросла к вашей руке, – улыбнулась Джилл, – не хотите ли на минутку избавиться от нее?
– О, конечно, – смутился Теннисон. – Позвольте, я только горлышко оботру.
И протер горлышко краем рукава.
– Похоже, на борту этой развалюхи неважно со стаканами, – съязвила Джилл. – Но мне все равно. Можно и из горлышка. Подумаешь, ерунда какая, ну подхватишь парочку микробов.
Она взяла бутылку и устроилась в третьем кресле.
– А где вы собираетесь разместиться? – поинтересовалась она. – Помнится, капитан говорил мне, что все каюты заняты. Неужели он поместил вас с этим стадом инопланетян?
– Доктор Теннисон, – строго сказал капитан, – появился поздновато. Мне некогда было его разместить. Все случилось в последние минуты перед стартом.
Джилл отхлебнула из бутылки и вопросительно глянула на Теннисона.
– Это правда? – спросила она.
Теннисон усмехнулся:
– Капитан выразился весьма дипломатично. На самом деле я – безбилетник. Что же до моего размещения, не стоит об этом волноваться. Я в любом уголке смогу пристроиться. Я просто жутко рад, что попал на корабль.
– Это не совсем так, – возразил капитан, обращаясь к Джилл. – Доктор действительно безбилетник, но он готов оплатить проезд. Так что, строго говоря, он уже и не заяц вовсе.
– Вы, наверное, проголодались, – сказала Джилл. – Если только не взяли завтрак с собой.
– У меня и подумать об этом времени не было, – признался Теннисон. – Я так торопился. Но я бы не отказался от одной отбивной.
