– Ну, допустим, не наугад. Помните, я рассказывал вам об одном Слушателе?
– Да, о человеке, который был трилобитом. Но это оказалось настолько реально!
– Друг мой… – торжественно сказал Экайер. – Вы можете быть совершенно уверены, что это было не кино. Не развлекательный трюк. Все это время вы
Вернувшись к себе, Теннисон увидел Джилл, сидевшую в кресле у камина. Теннисон кинулся к ней:
– Джилл, ты здесь! Как хорошо! А я уже волновался за тебя, хотел разыскивать.
– Губерт готовит обед, – сообщила она. – Я сказала ему, что, наверное, останусь обедать. У тебя все в порядке?
Он наклонился, поцеловал ее и уселся рядом.
– У меня все прекрасно. А у тебя как дела?
Она поморщилась:
– Не очень. Они не хотят, чтобы я писала о них. Вместо этого мне предлагают работу.
– Ты согласилась?
– Нет. Не уверена, что соглашусь. Я слышала, ты решил остаться. Это правда?
– На время, по крайней мере. Чтобы пересидеть, переждать, совсем неплохое пристанище.
Она указала на одинокую розу, стоявшую в вазе на кофейном столике:
– Где ты раздобыл эту прелесть?
– Садовник подарил. Сегодня утром я тут сад нашел. Мне бы хотелось тебе его показать.
– Они предложили мне комнаты, – сообщила Джилл. – Сегодня утром я переехала. Через четыре двери от тебя. Робот, который помогал мне перебираться, сказал мне, что ты здесь. У тебя найдется что-нибудь выпить?
– Наверное, найдется. Только давай сначала я тебе сад покажу.
– Давай.
– Тебе понравится, вот увидишь!
Когда они вышли в сад, она спросила:
– Ну и чем ты так восторгался? Сад как сад. Что случилось?
– Сад тут ни при чем, – ответил Джейсон. – Просто мне кажется, что у Губерта ушки на макушке. Только скажи или сделай что-нибудь, и это моментально известно всем и каждому. Не могу поручиться, что в саду нас не подслушивают, но все-таки тут безопаснее. А поговорить есть о чем.
– Это у тебя от Гастры осталось, – сказала Джилл. – Плащ и шпага.
Он пожал плечами:
– Может, ты и права.
– Итак, ты воспользовался шансом остаться здесь. Ну что ж, ничего дурного я в этом не вижу.
– Дурного, может быть, ничего и нет, – согласился он. – Но странно. Все очень странно. Тут есть одна женщина… та самая, которую меня позвали лечить. Она утверждает, что нашла рай.
– Рай?
– Вот именно. Рай. Понимаешь, у них тут целая программа. Люди мысленно перемещаются в другие места и добывают данные, которые затем вводятся в Папу. Хотя… мне кажется, что это делается не только для того, чтобы загружать информацию в Папу. Судя по тому, что мне вчера ночью рассказал Экайер, между Ватиканом и теми, кто занят Поисковой Программой, существуют кое-какие расхождения во взглядах.
– Рай… – нахмурилась Джилл. – То есть самый настоящий рай, библейский? С золотыми лестницами, трубящими трубами и парящими ангелами?
– Что-то в этом роде.
– Но, Джейсон, это невозможно!
– Наверное, невозможно, но Мэри думает, что нашла его. Экайер в это почти верит.
– Значит, твой Экайер глуп.
– Нет, он не глуп, – возразил Теннисон. – Джилл, скажи, они тебе угрожали?
– Угрожали?
– Да, угрожали или нет? Экайер мне довольно прозрачно намекнул, что мне могут не позволить покинуть планету.
– Нет. Мне никто ничего такого не говорил. Я беседовала с кардиналом, представляешь? Лиловая мантия, алая митра. Одна свечка на весь кабинет – очень торжественно! Погоди, постой-ка… Так ты поэтому остаешься? Потому что они пригрозили, что не дадут тебе улететь?
– Нет, не совсем так. Они могли бы отпустить нас. Но угроза остается. Этим местом правит Ватикан, а как Ватикан скажет, так и будет. Это слова Экайера. Но я остаюсь потому, что так хочу – пока. Пока мне лететь некуда. Кроме всего прочего, здесь очень неплохо. И потом, должен честно признаться: я сильно заинтригован…
– Я тоже, – кивнула Джилл. – Кардинал и слышать не хотел, чтобы я написала о них книгу или статью. Он ни слова не сказал о том, что они не позволят мне улететь. Честно говоря, я рассчитывала только на то, что он меня просто вышвырнет. А он мне работу предложил!
– Стальной коготь в бархатной перчатке…
– Вроде того. Вообще, довольно-таки симпатичный робот. Ох, чуть не сказала «симпатичный старичок». Довольно милый, но упрямый. Я пыталась поспорить с ним, но без толку.
– Ну а работа?
– Они хотят, чтобы я написала для них историю Ватикана, ни много ни мало. Кардинал божится, что у них тут некому этим заняться, утверждает, что робота такому обучить невозможно. Ты только представь: у них есть полное описание всего, что тут происходило с того самого момента, как сюда прибыл первый корабль. Все лежит и ждет обработки. Я, конечно, сказала «нет». Ну то есть… если припомнить, я не отказалась наотрез. Да, вроде бы я сказала, что я должна подумать. Но наверное, у него все-таки создалось впечатление, что я сказала «нет».
– Ну а на самом-то деле?
– Джейсон, честно, я не знаю! Подумай только! Вся их история! Лежит дожидается, когда кто-то ее изучит и напишет. Все эти годы она была здесь, и никто к ней пальцем не притронулся.
– Но что в этом хорошего, если ты все равно не сможешь ничего отсюда вывезти?
