В лагере уже никто не спал. Кто-то готовил завтрак, кто-то силился проснуться или сонно бродил по лагерю. Лорен, увидев Акме, приветственно ей улыбнулся, но, когда на глаза ему попалась Плио, ещё более очаровательная от яркого румянца и мокрых кудрей, губы его сжались в ровную линию и побелели от напряжения, лицо потемнело, и он с неожиданным раздражением начал запихивать одеяло в сумку.
— Ах вот они где, наши ведьмочки! — добродушно воскликнул Хельс, занимаясь завтраком. — Как водица?
— Прекрасная, — улыбнувшись, мягко произнесла Акме, подсушивая у костра чёрное полотно густых волос.
— Сударыни, вам надлежало бы поставить в известность Авдия Верреса, — мягко заметил Буливид Торкьель.
— Я сообщила господину Кицвилану, — парировала Акме.
Руфин Кицвилан фыркнул что-то похожее на «беспечность», «глупость» и «девицы».
— Советую вам, господин Кицвилан, попридержать язык, — размеренно и отчётливо произнёс Арнил, выпрямившись и гневно поглядев на него. — Ваши некорректные замечания по поводу и без повода мне изрядно наскучили.
Руфин Кицвилан быстро пришёл в себя и решил более ничего не скрывать:
— Девиц в таком предприятии быть не должно!
— Руфин… — строго бросил Авдий Веррес.
— Ладно, пусть сестра целителя… — он пренебрежительно указал на Акме. — Но что здесь делает нодримская принцесса и полнхольдский виконт?
— Чем же мы мешаем вам?! — обиженно воскликнула Плио, угрожающе подбоченясь. — Я владею мечом не хуже вашего.
— Вы — принцесса, Ваше Высочество, — как всегда мягко, почти ласково, проговорил Буливид Торкьель, невозмутимо накладывая еду в свою тарелку. — Полагаю, вместе с нодримской армией в Кунабулу отправятся ваш отец и ваш брат, наследник. Что будет с королевством, если с ними, не приведи Господь, случится беда? А если случится беда ещё и с вами?..
— То же самое относится к Его Высочеству Арнилу, — злился Кицвилан.
— Смирись уже, Кицвилан, — громко, мрачно произнёс Гаральд Алистер, прикрепляя сумку к седлу. — Государь дал своё согласие на участие принца в походе. А принцессу и виконта отсылать обратно опасно. Закрыли тему.
— Я обещаю, что уберегу Её Высочество от любой беды! — горделиво ввернул Элей Андриган.
Услышав подобное заявление, Лорен бросил на виконта неприязненно сверкающий взгляд, увидел, как очаровательно улыбается виконту принцесса, презрительно хмыкнул и отвернулся.
«Ещё один влюблённый придурок», — глядя на Элая, подумала Акме.
На том разговор был закончен. Руфин Кицвилан, разозлённый и гордый, ушёл к реке, яростно сметая на своём пути низко свисавшие ветви, остальные же принялись за завтрак.
— Любит же он, оказывается, поскандалить, — усмехнулся Арнил.
— Поворчит и перестанет, — буркнул Хельс. — Только наверняка от завтрака откажется…Ну, налетай, прорва!
Гаральд Алистер всё возился с поклажей, но к завтраку так и не притронулся. Он лишь выпил воды и вежливо отказался от всего. Акме внимательно посмотрела на сына герцога и неодобрительно вздохнула. Она на расстоянии слышала, сколь тяжело было его дыхание и как упрямо сжимались к переносице его брови.
Порывшись в заплечной сумке, Акме вытащила маленький пузырёк из красного стекла с неопределённого цвета жидкостью, после взяла пиалу, наполнила горячей водой, вылила туда содержимое сосуда, перемешала, отчего вода стала зеленовато-жёлтого цвета, и подошла к сыну герцога.
Когда Гаральд Алистер увидел, что к нему решительным шагом направляется Акме Рин, вмиг позабыл о своих делах и в изумлённом ожидании мрачно уставился на девушку.
— Выпейте это, — почти приказала Акме, близко подойдя к нему, пронзительно поглядела на него, обволакивая своим тёмным светом и протягивая пиалу.
Он принял из рук её чашу, несколько мгновений смотрел на неё, после неприятно усмехнулся:
— Помню, вы грозились выжечь меня, а мой прах развеять над Кунабулой. Теперь вы пытаетесь меня лечить.
Акме открыто поглядела на него. Неприветливость его нисколько не трогала её и не колебала её решимости.
— Так и придётся сделать, если вы заболеете и умрёте, — с деловитой суровостью в голосе наконец произнесла она. — Было бы чудесно, если бы вы, приняв это, поспали несколько часов, но это невозможно, поэтому настоятельно рекомендую спокойно полежать хотя бы в течение того времени, что мы завтракаем и собираемся. А вечером перед сном я сделаю вам ещё.
— Это лишнее…
Гаральд осёкся, изумлённо хлопая умопомрачительными зелёными глазами. Пробормотал слова благодарности, но она уже отошла и села на своё место подле брата.
Гаральд внимательно посмотрел на жидкость в пиале и нахмурился. Отец приучил его никогда не брать из чужих рук еду и питьё. Сын герцога наполнял свои кубки и тарелки только из общих сосудов. Но мысль о том, что Акме Рин могла отравить его, своими тонкими и изящными руками подсыпать яд в чашу и со столь проникновенным голосом попросить его выпить «отраву», показалась абсурдной.
Через некоторое время путники оставили лагерь и поехали вдоль реки на северо-запад, чтобы переправиться через неё по мосту. Утро — тёплое и солнечное, успокаивало. Оно золотило стремительные воды Родника, бегущие навстречу путникам.
