Она перехватывает руку Йоварса и изо всех сил толкает его. Завязывается борьба. Чтобы одержать верх, Йоварс вынужден отбросить камень. Со свободными руками ему ничего не стоит одолеть Улу. Вот он перехватывает ее руку и ловким движением выворачивает за спину.
Ула. (Перехваченным голосом.) А ну пусти, мерзавец! Пусти сейчас же!
Йоварс. (Шипя Уле в ухо.) Пущу, пущу, не сомневайся. А пока — топай!
Толкая в спину, он сводит Улу с тропы и ведёт куда-то через бурелом. Ула пытается вырваться, но Йоварс держит крепко. Оба тяжело дышат.
Ула. Куда ты меня ведёшь?
Йоварс. Подальше.
Ула. Что? Зачем? А ребята?
Йоварс. Нам с ними не по пути.
Ула. Не по пути?! А Онис, а Хира как же?
Йоварс. (Скрипнув зубами.) Их не спасти. Не видела, что ли, того колдуна? Мы с одним-единственным встретились! С раненым! И тут же потеряли двоих! А с Матерью их — как грибов, наверно!.. Не-ет, зряшная затея!
Ула. Трус несчастный! Пусти немедленно!
Йоварс. (Убеждающе.) Это не трусость, ласточка моя. Это — рассудительность. Головой надо думать. Головой, а не сердцем!
Ула. (Орёт.) Пусти! Иначе, клянусь Четверыми, убью в первую же ночь!
Йоварс. (Издевательски.) Ой-ёй-ёй, горяча-то как! Плюнь — зашипит!.. Интересно, а перед Лирисом, до того как обжиматься стала, тоже норов выказывала?
Ула. (Обессиленно — сама себе.) Мерзавец! Вот же подлый мерзавец!
Йоварс вдруг останавливается, выпускает руку Улы и разворачивает девушку лицом к себе.
Йоварс. Не мерзавец, ласточка моя, а оскорбленный мужчина! Ты ведь моя!
Ула. (Презрительно.) Что ты несёшь?
Йоварс. (Убежденно, почти безумно.) Моя! С детства одну тебя и видел! Сколько скул своротил, лишь бы никто к тебе не цеплялся! Ни к кому больше душа не лежала — одна ты перед глазами и днём и ночью!
Ула. И за это нужно было убивать Лириса?
Йоварс. (Ожесточенно.) Не только Лириса — всех перебью! Лишь бы с тобою быть!
Ула. Никогда этого будет!
Йоварс. Ой, не загадывай наперёд, ласточка! Ты ведь у меня влюбчивая-перелюбчивая. Вот поймёшь, как я по тебе сохну…
Ула. Да плевать я на это хотела!
Йоварс. (Увещевающе.) Ну-ну! Девушке на такое никогда не плевать. Девушка и живёт-то ради этого. Ей разок такое услышать — и жизнь, считай, прожита не зря. А ты вон — второй раз за день, небось, слышишь. (Принимается щупать Улу, где не надо.) Ну, расскажи, как у вас начиналось. (Не обращая внимания на сопротивление Улы, задирает ей юбку.) Вот так, да? Я видел, но не всё.
Ула. Прекрати!
Йоварс. (Возбужденно шепчет.) А ему ты такого не говорила.
Ула. Прекрати! Убью!
Возбужденно дыша ртом, Йоварс валит Улу на землю и принимается лихорадочно целовать девушку в лицо. Ула вертит головой — поцелуи сыплются куда угодно, только не в губы. Одна рука Йоварса тем временем воюет со шнурком на штанах. Оголенные ноги Улы широко раздвинуты, горячо дышащий насильник по-хозяйски разместился меж ними. Вот он стянул штаны до половины.
Ула. (Отчаянно, сквозь слезы.) Не-е-ет!
Вдруг похотливо перекошенное лицо Йоварса делается удивленным; в следующую секунд у его отбрасывает вверх и в сторону. Ула не сразу понимает, что это Лирис: очнулся и поспешил на помощь.
