Мать многоликих [СИ] полностью

Лирис бросается сверху на грудь валяющегося Йоварса и принимается бить его камнем по голове. Камень — тот самый, который был у Йоварса. Сначала Йоварс закрывается руками, затем, пропустив пару ударов, руки его обмякают, и вот уже ничего не защищает голову. Ула слышит, как трескается череп этого мерзавца. Тогда она встает на четвереньки, и её вырывает.

Лирис, шатаясь, поднимается и подходит к ней. Правая сторона лица у него залита кровью, сочащейся из раны в голове; левая — забрызгана, но уже кровью Йоварса.

Лирис. (Осторожно трогает Улу за плечо.) Всё хорошо?

Ула. (Вытирая подбородок.) Да. Спасибо. Если бы не ты, он… он…

На этом она не выдерживает — плачет. Лирис садится рядом с ней на колени и обнимает. Ула вздрагивает от рыданий в его надежных потных объятьях.

Лирис. Ну-ну, всё позади. Никто тебя больше не тронет.

Ула плачет, уткнувшись носом Лирису в плечо, и повторяет с жалобной благодарностью.

Ула. Если бы не ты… Если бы не ты…

Ула, подставив Лирису плечо, идет по лесной тропе. Лирис очень плох, если б не поддержка Улы, на ногах ему не удержаться. Голова его перевязан а, справа повязка набухла от крови. Ула вдруг замечает на обочине торбу и топор.

Ула. (Смотря на находку.) Гляди! Йоварс, наверное, оставил.

Лирис. (Равнодушным голосом.) Неважно. Всё равно не унесём.

Ула. Там может быть еда.

Ула останавливается и аккуратно приваливает Лириса к стволу дерева.

Ула. Я мигом.

Она бежит к торбе и, сев на корточки, принимается ее потрошить. Находит завернутое в тряпицу вяленое мясо, три яблока и флягу. Все, кроме фляги, перекладывает себе в торбу. Потом возвращается к Лирису и, отвинтив крышку, подносит горлышко фляги к губам Лириса.

Ула. Попей.

Лирис с трудом делает пару глотков и кашляет; лицо у него перекошено от боли. Ула поддерживает его, чтоб не упал, а когда кашель обрывается, пьет из фляги сама.

Ула. Нам бы только наших догнать, а там — не пропадём.

Лирис. (Виновато.) Я, кажется, не дойду.

Ула. (Мягко.) Ты это брось! Ещё как дойдёшь.

Лирис. Нет. Видно, всё-таки убил он меня.

Ула. (Напряженно смеясь.) Так что я, с мертвецом сейчас разговариваю, да?

Лирис смотрит на нее очень серьезно. Улыбка Улы превращается в гримасу.

Ула. (Озлобленно.) И слышать не хочу! Дойдешь, и всё! Понял?

Лирис. (Мягко.) Ула…

Ула. (Резко.) Молчи!

Ула торопливо подставляет Лирису плечо и насилу выводит на тропу.

Ула. (Сурово.) Давай, правую ногу вперёд!

Лирис. (Делая первый шаг, просяще.) Ула, не стоит это того.

Ула. Давай, давай! Нам еще домиловаться надо — забыл?

Лирис, с трудом переставляя непослушные ноги, принимается хохотать — выходит как-то горько. Пара медленно, но верно отвоевывает у тропы шаг за шагом.

Ула и Лирис долго идут по лесу.

Переходят вброд небольшую реку.

Минуют сожженный дотла домик лесничего.

Подолгу отдыхают на привалах; на одном из привалов у них происходит разговор.