— Ага, жутенькое слово, — усмехнулась Марлен. — Представляю себе, какой бы оно вызвало переполох, и с каким энтузиазмом его бы встретили наши враги. Но, Марчелло, я правильно помню, что только диктаторскими методами вы обеспечили людей хлебом?
— И окончательно ликвидировали сословные привилегии, — добавил историк.
— Вы хотите сказать, что и нас, возможно, ждет диктатура? — спросила Зося.
— Ну почему же в будущем времени, Ева, — прошелестел Шалом и пытливо посмотрел на подругу. — Ты разве не помнишь своего первого диктаторского решения и первой же казни в замке Баумгартенов?
— Но с тех пор у нас не было ни одной казни...
— Вероятно, то, что у нас происходит сейчас, можно назвать мягкой диктатурой, — отозвался Марчелло. — Здесь, в отличие от Ромалии, вы, фёны, и ваши соратники провели колоссальную подготовку. Кроме того, если я не ошибаюсь, жители приграничья всегда отличались вольнолюбивым нравом. Республику создавали продуманно, серьезно и в то же время в едином порыве. Но однажды недовольные зашевелятся, а то и вовсе объявятся в своих рядах.
— Уже появились, — поправила историка Марлен. — Кое-кто очень сердит на наш закон о земле. На то, что лишен возможности прикупить себе землицы да нанять батраков.
— Что вы предлагаете? — устало спросил председатель малого Совета. Впрочем, мысли о возможном ужесточении порядка не порадовали никого из присутствующих.
Ответил Марчелло.
— Мы предлагаем, во-первых, преждевременно не сеять панику среди граждан и не помогать нашим врагам додуматься до того, до чего они дойдут самостоятельно. Во-вторых, принять превентивные меры, чтобы можно было предупреждать преступления против Республики, а не казнить за уже совершенные. С этой целью необходимо создать что-то вроде чрезвычайной комиссии. Чрезвычайной, потому что ей потребуются особые полномочия. Поверьте, я помню тот бардак, который творился в Пиране в первые дни диктатуры. Сколько возможностей упустили из-за болтовни и проволочек. Но, как понимаете, это очень ответственно и серьезно. Знаете, наши друзья Хельга и Артур на днях поделились своими размышлениями. Они говорили о том, что мы получили в свои руки огромную машину государственной власти, и как бы не вышло так, что она в конечном итоге заработает против Республики. И я согласен с ребятами. Ведь по-хорошему страной должны управлять ее граждане, а не машина. Но мы пока что просто не можем отказаться от использования этой машины.
— Не можем, — подтвердил председатель. — Ну что, ребята давайте голосовать за создание чрезвычайной комиссии? Пока что временной, а постоянную утвердим на большом Совете.
После обсуждения все высказались единодушно. «За».
— И я сразу хочу предложить кандидата на пост председателя этой комиссии, — подал голос Арджуна. — Это Саид. Я знаю своего ученика много лет, он вырос у меня на глазах и превратился из шалопая-мальчишки в настоящего бойца. И я прекрасно помню множество ситуаций, когда Саид проявлял творческий подход к заданиям и даже порой не боялся идти против моих указаний, если полагал это правильным. После того, как я вышел из строя в Шварцбурге, Саид занял мое место и справился. С его живым умом, ответственностью и безупречной честностью он, по моему мнению, как никто другой подходит на эту роль.
Комната дышала ночной негой, уютом и обманчивым покоем. Радко, убегавшийся за день, безмятежно задремал под боком у мамы, будто не он пару часов назад расколотил случайно кувшин и виновато прятал глаза. Герда перебирала кудряшки сына и смотрела на отрешенного, задумчивого мужа. Семья хищников на отдыхе.
— Уже план работы своей комиссии составляешь? — с мягкой насмешкой спросила оборотица.
— Нет, эти заботы и до завтра подождут. Волчонок, послушай, я понимаю, разговоры о диктатуре тревожат, и должность у меня та еще. Но мы рискнули даже в подполье, а сейчас-то...
— Говори, говори, — ласково подбодрила супруга Герда.
Саид осторожно коснулся пальцами щечки сына, придвинулся поближе к нему и к жене и вышептал на одном дыхании:
— А давай о втором ребенке подумаем, а?
Комментарий к Глава 3. Боги машины Мелодия, которую играет Марлен на выставке: ирландская народная песня Foggy Dew в исполнении Патрика Болла .
====== Глава 4. Будущее в настоящем ======
На стене висела карта. Не самая большая из тех, что Милош привез из экспедиции, но самая современная среди карт западных земель и достаточно подробная. Даже недавно еще неведомые тамошним картографам страны вроде Грюнланда, Ромалии, Саори и прилегающие территории нанесены были с удивительной точностью. Хотя, разумеется, эта точность не шла ни в какое сравнение с подробной прорисовкой Корнильона, его соседей по материку, а через море — Бланкатьерры.
Прежде этой карты в комнате Милоша Хельга не видела. Саид и Али — тоже.
Будто в ответ на мысли, наверняка схожие у всех троих, Милош мягко улыбнулся, подошел к карте и прислонился к ней спиной так, что у его левого плеча можно было прочитать: Сорро.
