— Вы надеетесь прожить одни, — горячо возразила Марлен. — Но мир меняется! Еще пятьдесят лет назад, — она пять раз сжала и разжала пальцы, потому что счет у людей и вервольфов разнился, — совсем недавно Волчьи Клыки слыли непроходимыми горами. А мы пришли к вам. У нас есть ружья, взрывчатка, крюки, знания. Мимо вас недавно проплывал корабль, а раньше эти моря пугали путешественников. Вы не сможете прятаться вечно — да и нужно ли?
Судя по хмурым лицам, вервольфы не разделяли энтузиазма своей гостьи.
Али, заглянувший в дом на середине баллады, пришел Марлен на помощь.
— Я вас понимаю. Вервольфы и фёны немного похожи. Вы долго жили в горах одни, мы жили намного меньше, но тоже почти одни. Я вырос в маленьком мире Фёна, мне было в нем хорошо и спокойно. А после я уехал учиться в большой город. Он очень большой, один из самых больших городов севера. Я поселился в той части города, где моими соседями были воры, мошенники, пьяницы, просто очень бедные люди. Первое время было страшно, я ничего не понимал. Я замерзал без родных, друзей, вдали от моего привычного мира. Но потом разглядел в этом городе прекрасных людей. А сколько всего вам расскажет Милош! О, — Али удивленно посмотрел на запыхавшегося, взволнованного старшего брата, который ворвался в дом вместе с порывом осеннего ветра. — Легок на помине!
— Вы не поверите. Там... К берегу подходит корабль! Я не вижу на нем флага, но, судя по конструкции, он из Лимерии или с Шинни.
И вервольфы, и новые их соседи, все, кто был на побережье, подались к морю. Они увидели, как на ветру заполоскался белый флаг, знак добрых намерений для большинства стран севера. Милош поспешно соорудил из подручных тряпок два сигнальных флажка и показал, где бросить якорь, чтобы корабль не сел на мель. Кажется, прошла целая вечность до того мгновения, когда с борта на воду спустилась лодка.
— Сынок, меня зрение подводит, или там и правда одни рыжие? — спросила Зося у Милоша.
— Правда, мама. Возможно... возможно, это нереи...
Вдруг Милош, позабыв о студеной осенней воде, позабыв обо всем на свете, бросился бежать прямо по мелководью. Навстречу ему выпрыгнул из лодки мужчина, из рыжей бороды которого вился дымок то ли от самокрутки, то ли от трубки.
— Это он? — Шамиль, очарованный красавцем-кораблем, все же опасливо прижался к маме.
— Да, милый, это папин друг, Шеннон, — с той же смесью восхищения и тревоги в голосе ответила сыну Камилла.
Обоих разом обнял, успокаивая, Марчелло.
— Пусть Милош сегодня порадуется, а вот завтра — завтра мы начнем его ревновать.
И завтра настало, непогожее, северное, ветреное. Оно щерилось на мир крепкими Волчьими Клыками и бросало вызов отчаянным и отважным.
Ведьма Фёна вместе со своей любимой, детьми, внуками и друзьями взошла на палубу нерейской шхуны. Нет, они не собирались покидать Волчью бухту, ведь они обещали вернуться в Республику.
Но ветер, который через неделю-другую расправит паруса, этот ветер надежно свяжет Республику, Волчьи Клыки, Шинни, зарождающееся сопротивление в Иггдрисе и кто знает, сколько еще свобод и революций.
====== Эпилог ======
Мы думаем, что, чтобы Галеано жил, один из нас должен умереть.
И для того чтобы эта незваная гостья, именуемая смертью, осталась довольной, на место Галеано мы подставим другое имя, и так Галеано останется жить, а смерть вместо жизни унесет с собой только имя, буквы, лишенные всякого смысла, без собственной истории, без жизни.
<...>
И смерть уйдет, обманутая индейцем, боевое имя которого было Галеано, и он опять будет ходить по этим камням, которые сложены на его могиле, и будет учить всех, кто этого захочет, основным азам сапатизма, а именно — не продаваться, не сдаваться, не опускать рук.
Субкоманданте Маркос. Между светом и тенью
Белый неуклюжий медвежонок рыкнул протестующе, а потом тихо опустил голову на перебинтованные лапы и уснул.
— Спи, маленький, спи, все хорошо, — Юна погладила малыша по взъерошенной шерстке, поцеловала теплое ушко и вышла из ветеринарного отсека.
Внезапное падение экспериментального спутника в Алмазный океан едва не стоило жизни нескольким десяткам белых медведей, тюленей и прочей крупной северной живности. К счастью, исследовательское судно «Аурора Бореалис» оказалось неподалеку, и они спасли если не всех, то большую часть животных. Одним оказали помощь на месте, других везли на большую землю.
От самой Юны, студентки-второкурсницы, толку больше не было. Животными займутся опытные врачи, а девушка надеялась выпросить у научного руководителя двух-трехдневный отпуск. Объяснить бы еще самой себе, зачем...
— Не думай слишком много, морщины набегут раньше времени!
А научрук тут как тут.
— Твои морщины тебя только красят, — парировала девушка и показала седовласому профессору язык. — Слушай... А можно я возьму одну из птичек и поживу пару дней в Волчьей бухте? Я сверялась с картой, домик сейчас свободен...
— Мятку я тебе не дам. Самому надо. А с Чернышом договаривайся.
Юна благодарно чмокнула научрука в щеку, услышала краем уха что-то ворчливое про очаровательных белокурых студенток и побежала в птичий отсек.
