На нем без зазрения совести повисло разом несколько фёнов. Юноша ростом пошел в деда по материнской линии и даже перегнал этого высокого и широкоплечего крестьянина. Поэтому места на смуглом черноволосом великане хватало всем. Но у одного из ребят совесть таки пробудилась, и он намекнул друзьям, что хорошо бы дать дорогу маме и брату Милоша.
— Сынок, — еще молодая женщина, которая позволяла себе порой откровенно девичьи шутки и проказы, извечным материнским жестом коснулась лица своего ребенка и тщетно пыталась удержать светлые слезы радости. А Милош подхватил ее как пушинку, раскружил и мягко опустил на землю.
— Нравится, мама? — с этими словами юноша достал из-за пазухи нитку мелкого, но изумительно белого жемчуга и торжественно надел на шею Зосе.
Лучницы Марта и Мария зашептались достаточно громко, чтобы Милош уловил притворное возмущение в их голосах.
— Не бойтесь, девчата, я про вас не забыл!
— Пока ты всех одариваешь, я, пожалуй, за отцом и Саидом сбегаю, — улыбнулся Али.
— А где они? — спросил Милош, почуяв в голосе брата странную печаль.
— Беседуют, — тихо ответила Зося. — Саида только сегодня утром из одиночки выпустили.
Этим вечером наконец-то все было, как надо. Редкость в их суматошной жизни. Но Зося любила эту жизнь, которую выбрала много лет назад и ни разу с тех пор не пожалела о своем выборе. Тогда они, всего-то двенадцать человек, бросили отчаянный вызов королю, князьям и жрецам Грюнланда. Их теперь было намного больше, чем в первые годы, но по-прежнему исчезающе мало по сравнению с войсками короны и ордена Милосердного Пламени. Они столько раз терпели поражение, отступали, теряли своих друзей и сторонников. А все-таки оно того стоило.
А еще того стоила ее семья. Ее мужчины, с которыми она не просто жила под одной крышей. Они дышали одним и тем же делом. Ее мужчины, такие нездешне прекрасные, удивительные для ее родной страны. Тонкий и сильный Раджи с его невозможной грацией и мягкими черными змейками длиннющих локонов. Сыновья, смуглые, черноволосые, как отец, и по-крестьянски крепкие, как сама Зося. Будто самоцветы из сказок Саори сверкали их глаза: у Милоша — цвета гречишного меда, у Саида — карие, у Али — зеленые. Могла ли простая деревенская девчонка мечтать о том, что у нее однажды будет столько сокровищ?
Двойняшки, уже побывавшие не в одной драке, с детской восторженностью и откровенной жаждой похвалы на счастливых мордашках показывали старшему брату то, что успели сотворить своими руками, пока он был в отъезде. Добродушный великан со всей искренностью и хвалил ребят, и указывал на мелкие недостатки. Но сердце матери отчего-то заныло. Что же ей чудилось в его интонациях и улыбках?
Зося обернулась к мужу, на груди которого так уютно устроилась, и перехватила его тревожный взгляд. Значит, ей не показалось.
— Милош, расскажи, пожалуйста, что случилось, — попросил Раджи.
Младшие не удивились. Видно, тоже почуяли. А старший как-то разом сник и виновато опустил голову. Тяжело вздохнул и заговорил:
— Вы же помните, что год назад в Лимерию прибыл корабль с запада. Из тех краев, о которых мы и не слышали, — все четверо согласно кивнули. — Так вот... Туда отправилось уже три экспедиции. И скоро отплывает четвертая. На каравелле «Гринстар».
В гнетущей тишине слышно было лишь, как потрескивают ветки в огне и стучат сердца.
— Но «Гринстар» идет не только к западным берегам. Глава экспедиции надеется попасть на Скалистые острова, о которых мы почти ничего не знаем, доплыть до Драконьих земель... Путь неблизкий, набрать команду не так-то просто, — продолжал Милош. — Я познакомился с судовым врачом, лимерийцем Джоном О’Рейли. Он убедил капитана в том, что мои медицинские познания и физическая сила им пригодятся. Я не связан никакими обязательствами, но... в случае чего — они меня ждут.
Зося глубоко дышала, пытаясь взять себя в руки. Али и Саид молча обхватили брата с двух сторон. Раджи почти не дрогнувшим голосом уточнил:
— Когда ты должен выехать, чтобы успеть на корабль?
— Через месяц.
— Хорошо, — сказал командир. — Через две недели я наведаюсь в отряд Мариуша и как раз вернусь, чтобы тебя проводить.
— Так вы... вы отпускаете меня? — с радостью и болью от предстоящей разлуки спросил юноша.
— Милош, — Раджи одной рукой покрепче обнял жену, а другой ласково коснулся ладони сына. — Посмотри вокруг. Мы живем в Дебрянке? Или в Хаиве? Мы с твоей мамой покинули родные места. Неужели мы имеем право удерживать тебя и заставлять отказываться от мечты?
— Но у вас на родине не было Фёна, — возразил Милош.
— А что такое Фён? Кроме того, что армия.
— Ветер. Мечта о лучшей доле для тех, у кого ничего нет. Борьба с нищетой, жестокостью, безграмотностью...
— … и невежеством, — закончил фразу сына Раджи. — Так скажи, пожалуйста, разве твоя экспедиция не поможет бороться с невежеством? Разве ты жаждешь не новых знаний?
