Матабар III полностью

Милар застыл на секунду. Не сводил взгляда с дороги, но Арди уже достаточно видел капитана в деле, чтобы понять — тот в любой момент мог выхватить револьвер из кобуры и…

Капитан медленно, показательно, защелкнул хлястик на кобуре и положил вторую ладонь на руль. Ардан убрал свою от посоха.

— Ты правнук Арора Эгобара, Ард, — сухим, ровным тоном произнес Милар. — Бажен регулярно сообщает о твоих успехах в Большом. Да и в деле ты показываешь себя с самых лучших сторон. Пройдет несколько лет. Может три, может пять, может все десять, но, однажды, ты станешь опасным. Возможно опаснее Аверского или Мшистого. А может и их обоих, вместе взятых. Я это точно знаю.

Ардан снова промолчал.

— А еще у тебя доброе сердце. А вкупе с романтичной юностью и громадной силой… не знаю, господин маг. Иногда мне кажется, что Йонатан прав и тебя стоило пристрелить еще там, в прериях.

Арди кивнул.

— Спасибо за честность. Я примерно так и…

— А порой, — перебил Милар. — когда я вижу, как ты смотришь на детей и Тесс. Когда ты смеешься и стесняешься. Сидишь, как дурачок, молча за столом с, как у побитого щенка, мокрыми глазами мне кажется, что Йонатан просто сошел сума. Как и я. Как и все мы в этом сраном городе… Доверяю ли я тебе? Не больше, чем взведенному револьверу в руках безумца.

— Тогда почему…

— Есть старая присказка, — снова перебил капитан. — что врачи в психушке единственные, по мнению тамошних обитателей, кто сошел с ума. А сами сумасшедшие — вполне себе здоровые, разумные ребята… так что, наверное, я просто хочу верить, что это мы — Йонатан, Полковник, Аверский, да простит меня Светлоликий — сам Император и все остальные — безумцы. А такие парни как ты, как Петр Огланов, как тот страж, отказавшийся замять дело о пропаже детей — вы нормальные… настолько, насколько вообще можно быть нормальным.

Ардан отвернулся от города и посмотрел на лицо Милара. Верного мужа. Заботливого отца. Человека, готового с револьвером и обнаженной саблей ворваться в дом, заполненный демонами, а затем сразиться с демонологом, не зная о магии ровным счетом ничего.

Он чем-то напоминал Эргара и остальных барсов со снежных троп. Милар боялся. Но у страха не оставалось ни единого шанса в борьбе с волей капитана второй канцелярии.

— Атта’нха не он, а она, — Ардан отвернулся обратно к городу. — Она мой наставник. Эан’Хане. Ведьма Льдов и Снегов.

Милар выругался. Затем еще. А после несколько раз с силой ударил ладонью по рулю.

— Срань, Ард! — прорычал он. — Демонологи, химеры, вампиры и оборотни, а теперь еще и Фае⁈ Мы что, в какой-то дурацкой кабацкой сказке? Да я половину этих слов с детства не слышал!

Милар процедил несколько проклятий, после чего откинулся на спинку кресла и пригладил растрепанные волосы.

— Полегчало, — выдохнул он и вернул себе прежнее, спокойное расположение духа. — Не беспокойся, господин маг. Эти слова не уйдут дальше моих ушей. Я никому не расскажу то, что ты мне сейчас сказал.

— Почему?

Милар недовольно цокнул.

— Для начала, напарник, — капитан специально сделал ударение на последнем слове. — мне неприятно, что ты ставишь под сомнение мою профессиональную этику. Мы, — Милар помахал между ними указательным пальцем. — Напарники. Я прикрываю твою спину. Ты мою. Что за моральным ублюдком я был бы, если бы делился твоими секретами направо и налево? Ну а еще… мы ведь под грифом секретности. Оштрафуют ведь. А мне летний гардероб детям скоро приобретать. Растут, заразы.

Ардан не знал, шутит капитан Пнев или нет. Как конкретно сейчас, так и вообще — в целом. У Милара был странный, сложный характер. Но, наверное, только такие и могут столько лет служить следователями и дознавателями.

— Спасибо.

— Не-е-е, так легко не отделаешься, господин маг, — присвистнул капитан, сворачивая с проспекта на примыкающую улицу. В качестве ориентира Арди выбрал на данном перекрестке памятник, стоящий в центре кругового движения. Бронзовая скульптура, посвященная Императрице и её военно начальникам, сразившимся с Тайей и теми, кто поддерживал тайцев. — Будешь мне должен.

— Я…

— Когда мы распутаем этот сраный змеиный клубок, то накидаемся.

— Накидаемся?

— Напьемся, — пояснил Милар. — Завалимся… да хоть в тот же « Брюс». Ты, я, Урский, Эрнсон, Ровнева… все вместе. И накидаемся так, что будем визжать, как поросята. А на утро нам всем станет очень стыдно и больно.

— Больно?

Милар посмотрел на него с сомнением, а затем спохватился.

— Проклятье, господин маг. Ты ведь даже не знаешь, что такое похмелье.

— В теории.

— В теории… в теории и я знаю, кто такие Фае… слушай, а мы не можем заявиться к этой твоей наставнице и спросить, что к чему?

— Нет.

— Так и думал, — спокойно отреагировал Милар.

А вот Арди немного удивился.

— Даже не спросишь почему?

— А есть смысл? — пожал плечами капитан.

— Нет.

— Так и думал, — повторил он.

Какое-то время они ехали молча. Новый Город, по размерам, мог вместить в себя пять, а то и шесть Старых Городов. В конечном счете, в столице Галеса, на пике могущества царства, проживало меньше миллиона человек. Никак не двадцать, как сейчас в Метрополии.