— До встречи на той стороне, напарник, — подмигнул Милар в своей привычной, немного насмешливой, немного дурашливой и чуть-чуть серьезной манере.
— Да, — кивнул юноша. — До встречи на той стороне… напарник.
И, с этими словами, забрался внутрь длинного, дорогущего автомобиля. Внутри салон выглядел, на фоне Деркса, примерно так же, как салон второго класса поезда выглядел при сравнении с сидячим вагоном.
Мягкая кожа, удлиненный корпус, благодаря которому можно вытянуть ноги даже такому, как Арди. Крыша, тоже обитая кожей, с подложенной подкладкой. Справа диванчик разделялся на две части из-за… встроенного в заднюю стенку небольшого бара с бутылкой виски и двумя стаканами. А еще здесь, разумеется, имелся обогреватель и шторка, чтобы задвигать окна.
Все вокруг отделано Алькадской сосной и вишней из Царского леса. Каждый из элементов выкроен, выточен, искусно вырезан и разукрашен исключительно вручную. Иными словами, вся внутренняя отделка выполнялась так же ответственно и по тем же принципам, по которым шили на заказ костюмы и платья лучшие ателье.
Борис рассказывал, что такие автомобили могли стоить вплоть до пяти тысяч эксов. Изготавливала их компания «
Но Ардан сейчас не обращал внимания на то, в какой роскоши очутился. Все, о чем он думал — об удаляющихся огнях города. Водитель вез его в сторону полигона, с которого вскоре должен был подняться в небо дирижабль.
Год назад Ардан действительно впервые покинул Эвергейл.
И кто бы мог подумать, что спустя одиннадцать с половиной месяцев, он покинет еще и саму земную твердь, став одним из первых, кто поднимется в небо на железном агрегате.
— Почти как в дедушкиных историях, — выдохнул Арди.
Водитель затормозил у самой границы низины, спрятавшейся от неуместных взглядов под защитой нависающих со всех сторон холмов. Те, заботливыми великанами, окружили «малютку», убаюкивая ту в лесных рощах, укрывая широкими лугами и нежно смахивая слезы, протекавшие ручьями среди полей.
Что причинило боль низине, еще недавно сверкавшей озерами и цветами? Скорее всего широкое покрывало бетона, устлавшего большую часть некогда свободно дышащего осколка бескрайних лесов Галеса. А еще грузные, тяжелые… как же их называли… ах да — ангары. Навесы из искусственного камня и металла, вытянутыми арками, захватившими то, что некогда являлось долами и полянами. Буреломы сменились высоким забором, состоящим из многометровых, стальных жердей и колючей проволоки. Буквально через каждые сто метров в небо поднимались дозорные вышки, на которых кружились мощные прожекторы, разгонявшие и без того светлый сумрак летней ночи. Чуть поодаль поднималась самая громадная вышка. Крышей выше окружающих холмов, конусовидная, с большой «чашкой» на вершине, где мигали разноцветные огни и суетились размытые очертания чужих силуэтов.
Ардан слышал стон земли, еще не привыкшей к тому неудобному наряду, в который её одели не спрашивая разрешения или мнения. Слышал, но не мог сдержать вздоха восхищения.
В центре каменной площадки, поодаль от ангаров, находилось нечто. Нечто, напоминающее собой воздушную лодку, только не обрубленную сверху, а полностью закрытую. Как ткацкое веретено на старых станках или же, к примеру, исполинских размеров сигара. Настолько громадных, что Ардан сомневался, видел ли он прежде нечто, созданное не природой, а человеческим гением, что подходило бы масштабам.
Возможно лишь корабли, стоявшие на якоре в порту. Но те скрывали свою значительную часть под водой, а здесь все на показ. Сама сигара — металлический каркас, обтянутый слоями ткани, внутри которых прятались «мешки» с газом метров шестьдесят… нет, почти восемьдесят длиной. Внизу, под самим каркасом, пузырились «ноздри», откуда выходили трубы дизельных двигателей. Те выбрасывали газы, а вращательные сопли задавали направление выброса, что позволяло махине выбирать направление.
Ардану пришлось потратить несколько дней на изучение документации об инженерных характеристиках и устройстве первого летательного аппарата. Стоит ли уточнять, что документ проходил под грифом «сверхсекретно»?
И, насколько помнил юноша, непосредственно «лодка», крепящаяся к нижней половине носовой части громады, называлась «гондолой». К той, в данный момент, протянулся пологий, длинный трап, по бокам которого мигали лампочки. Автомобили, порой даже богаче чем устаревшая версия «Крыльев Пегаса», на которой приехал Ард, останавливались около трапа и из них выбирались господа и их спутницы. Ступая по красному ковру, они поднимались к работникам, предоставляя тем для проверки документы и билеты.
