— Что до правила семи рукопожатий, то, как я уже сказал, вы не встретите тех, кто очно бы что-то о вас знал. Но это не отменяет вероятности встретить тех, кто знает тех, кто знает других и так можно до бесконечности. Так что не полагайте, что данные документы являются чем-то вроде плаща-невидимки. И следите за своим языком, — немного подумав, водитель скупо добавил. — И манерами.
Ардан прекрасно помнил, как нескольких взглядов на то, как Тесс и Борис обедали, как двигались, как жестикулировали и, самое важное, как улыбались было достаточно, чтобы понять — они оба далеко не из простых семей.
— Баровы ведь из Предгорной губернии…
— Потому их и выбрали для вашей легенды.
— Легенды?
— Так называется фальшивая биография, — их автомобиль влился в очередь, неспешно двигавшуюся перпендикулярно трапу. — Вы будете в воздухе, господин Баров. Так что имейте в ввиду, что от нас поддержки не придет.
Ардан встрепенулся. В их с Миларом плане, на ряду с прочими инструкциями, четко значилось, что на дирижабле требуется не менее четырех человек Второй Канцелярии.
— Но…
— Ваш план был спущен нам в последний момент, — в очередной раз оборвал Кинжал. — Мы едва успели сделать документы и провести вас по всем возможным архивам. Внедриться в хорошо изолированную сеть работников, да еще и на ту позицию, что позволила бы нам поместить
— Вполне.
— Замечательно, — кивнул водитель.
Следующие несколько минут они провели в тишине. Арди, разглядывая стальную махину, вблизи выглядящую еще более внушительной и монументальной, размышлял о том, сколько времени потребовалось людям, чтобы добиться такого прогресса.
Пятьсот лет назад они сражались с Эктасом при помощи луков, арбалетов, тяжелой конницы и первых прототипов пороховых пушек, взрывавшихся на парапетах куда чаще, чем удачно выпускавшими снаряды.
И все же Эктас оказался повержен. Часть историков предписывала победу Пламени Сидхе, а другая… Другая часть историков настаивала, что победа была неизбежна. Людские царства не стояли на месте. Их фортификационные сооружения становились все лучше, а наука развивалась. Вместо простых фортов, как у Эктаса, люди строили сложные, звездно-образные сооружения с накатами, бастионами, траншеями и прочим. Люди больше не толкали вперед осадные башни, они рыли изломанные окопы, подходя к стенам крепостей так близко, что было достаточно пары лестниц.
Пятьсот лет назад.
Латы. Мечи. Копья. Топоры. Требушеты. Балисты. И замки.
А теперь…
Ардан смотрел на металлического монстра, внутри которого гудели двигатели размером с те автомобили, что медленно и неторопливо приближались к трапу. Для людей пять веков чудовищный срок. Но, даже для Матабар, это вопрос лишь нескольких поколений. А для дворфов или эльфов и того меньше. Не говоря про Фае…
Имелся ли вообще у Эктаса хоть малый шанс устоять перед натиском человеческой мысли и прогресса?
Наконец их автомобиль остановился.
— Попутного ветра, господин Баров, — не поворачивая головы, тихонько произнес водитель.
Ардан незаметно кивнул и, открывая дверь и выставляя посох вперед себя (
А еще уши терзал все нарастающий и нарастающий грохот. Сзади, на громадном хвостовом оперении дирижабля, в испытательном режиме раскручивались лопасти то одного исполинского винта, то другого.
Не говоря уже про какофонию духов, шлейфами тянущимися за «сильными и богатыми» мира сего. Да, наверное, человеческий нос не улавливал и малой толики, но даже люди настойчиво прикрывали лица платками. Ардан пристроился позади одной такой пары.
Статный, побитый сединой и жизнью мужчина, опираясь на трость, шагал по деревянному настилу широченного трапа. Тут легко бы встали в линию десять человек и не чувствовали бы тесноты.
В строгом, черном костюме с широким лиловым шелковым поясом и в туфлях, на которых можно было разглядеть собственное отражение, он не щеголял украшениями — не было ни дорогих запонок, ни колец, и даже пуговицы самые обычные, а не из белой кости редких пород зверей.
