Матабар IV полностью

— А Аверский, он…

— Когда умерли его родители, кому-то надо было позаботиться о Эдварде, — голос Цассары скрипнул не хуже не смазанной, старой дверной петли. — Его семья долго служила короне. Так что та не могла бросить молодого, талантливого мага на растерзание придворным и аристократам.

Ардан, наверное, просто устал удивляться, так что спокойно произнес.

— Ты была няней Эдварда. Поэтому он был готов исполнить твою просьбу.

Вампир ничего не ответила. Но слов и не требовалось. Арди хорошо помнил, как Цассара веселилась и играла с детьми северных переселенцев.

— Почему ты, а не кто-то друго… — начал было Ардан, но тут же осекся.

Эдвард Аверский, один из самых талантливых магов последних столетий. Гений военной магии. Кого еще корона, а значит и вторая канцелярия, могли поставить чтобы опекать и присматривать, если не древнего вампира.

Забавно.

Аверский оказался прав.

У них с Арданом действительно много общего… было.

— Цассара, я хотел спросить…

Ардан повернулся к собеседнице, но обнаружил себя в одиночестве около каменной ограды кладбища.

Вампир ушла.

Не прощаясь.

' — Лучше пользуйся моментом и привыкай.

— К чему?

— Уходить без прощаний.'

Арди бросил последний взгляд в сторону холма и сотен магов, бредущих по тропинкам кладбища, а затем развернулся и направился обратно к парковке. Уже уходя, он услышал звон, как если бы ударил мыском туфель по ключу.

Посмотрев вниз, Ардан увидел покатившийся по брусчатке кондовый, железный ключ. Местами проигравший сражение ржавчине, он выглядел заблудившимся посреди небоскребов и трамвайных путей, осколком прошлого, явившимся откуда из эпохи мечей и доспехов.

Войлочной ниткой к массивному, длиной с ладонь, ключу оказался примотан клочок бумаги. Не письмо, запечатанное восковой меткой, не дорогая, толстая бумага, сложенная конвертиком, а самый простой клочок из рабочей тетради.

Ардан нагнулся и поднял. От ключа и записки пахло затхлостью, сыростью и сильным, ягодным парфюмом.

Его хранила у себя Цассара…

Развязав нитку, Арди вчитался в мелкий, убористый почерк, который больше напоминал нанизанные на проволоку бусинки, нежели буквы.

' Дорогой Ард,

Если вы читаете это послание, значит я, все же, встретил нечто такое невероятное и поражающее сознание, что сумело, возможно с жертвой собственной жизни, таки оборвать мою собственную. Тавтология… простите, литература никогда не была моей сильной стороной. Как и умение общаться с людьми.

И пусть я нахожу вероятность такого события, как моя смерть, крайне нереалистичной, но, все же, ввиду недавних событий в городе, решил оставить данное письмо.

Все еще нахожу вас крайне бездарной личностью в вопросах военной магии. Увы, наши с вами занятия заставили меня усомниться в моей благоразумности и отсутствии душевных болезней; а еще написать длинное эссе для Гильдии Магов о том, что прием на Военный Факультет в Большом требуется ужесточить, дабы туда не попали такие законченные бездари, как вы, дорогой Ард.

С другой стороны, я написал второе эссе, дабы более никогда столь одаренные Звездные инженеры как вы, не оказались в этом загоне, под названием Общий Факультет. Не знаю, встречал ли я более живого разума, чем ваш. Кроме, разве что, моего, но я привык никого не сравнивать с недостижимыми для них высотами.

…

Помните, дорогой Ард, как вы однажды спросили у меня, почему я передал через господина Иорского, чтобы вы не стеснялись показать барону Керимову его место? И, благо, вы даже превзошли мои ожидания.