Матабар IV полностью

Не только потому, что опасался попасть в ловушку. А просто… не захотел. Почему? Пока он и сам не мог ответить себе на этот вопрос.

Можно ли обладать добротой и состраданием, когда руки не то, что по локоть в чужой крови, а когда этой самой крови столько, что можно затопить несколько подвалов?

Арди посмотрел на золотой треугольник на гранитном камне надгробия.

На этот вопрос он тоже не знал ответа. И, как и говорила Атта’нха, вряд ли найдет где-то книгу или свиток, откуда сможет почерпнуть нужную информацию.

— Мне вот что интересно, господин маг, — Милар отнял сигарету от рта и принялся задумчиво разглядывать искрящий пепел. — Лже-Анвар помогал паукам, чтобы выйти на нас и забрать эту твою свечу, которая на деле легендарное пламя Мендеры.

— Пламя Сидхе, — машинально поправил Арди.

— Да плевать, — пожал плечами капитан и продолжил с того же места, на котором его перебили. — Или он, все же, как-то связан с Кукловодами.

— Кукловодами? — переспросил юноша.

— Ага, — Милар перевел взгляд с сигареты на процессию, поднимавшуюся к холму. — Решил назвать так тех, кто стоит… стоял за Пауками. Для удобства.

— Для удобства… — эхом отозвался Ардан.

Неподалеку от напарников, опираясь на костыль, с перебинтованной и загипсованной ногой молча стоял Александр Урский; за его плечо держался Эрнсон, на голове которого теперь маячила такая же бандана, как и Урского, левую глазницу скрывала кожаная повязка, а на лице все еще не высохли стяжки швов, стянувшие борозды, оставленные когтями.

Рядом с Эрнсоном, слепо глядя куда-то перед собой, слегка покачивалась с пяток на мыски и обратно Алиса Ровнева. В черном платье, с черной шляпкой, она порой дотрагивалась пальцами до вуали-сеточки, спускавшейся с полы шляпы прямо на лицо. Милар уверял, что они успели вытащить Алису из застенок Черного Дома прежде, чем успели начаться допросы, но сам факт нахождения в подземельях второй канцелярии оставил на душе Ровневой травму, которая вряд ли быстро перестанет о себе напоминать.

А еще здесь стоял Мшистый, скучающе зевающий и грызущий галету. Ну и позади него — десятки и даже сотни других людей, облаченных в черное. В костюмы, платья, кто-то надел осеннее, кожаное пальто.

Возглавлял черное марево, двумя руками опираясь на трость, Полковник упрямо смотрел перед собой на раскопанную яму, над которой натянули канаты, чтобы вскоре поместить на них гроб. Как всегда в излюбленной фетровой шляпе, в плаще, сверкая умным, хищным взглядом. Правда теперь в глубине голубых глаз едва заметно пылали холодные огоньки горечи и тихой, ледяной ярости.

Ардан не знал, могли ли такие люди, как Полковник и Аверский быть друзьями, но, возможно, ярость Полковника вызвала совсем не горечь утраты друга, что, в целом, не так уж и важно. В любом случае Арди не позавидовал бы тому, кто снискал на свою голову такие глубокие эмоции, такого человека, как Полковник.

— Почему ты просто так взял и отдал этому Сидхе Пламя? — задал, наконец, один из самых важных вопросов Милар.

Ардан, если честно, и сам до конца не понимал «почему». Может потому, что чувствовал, каким-то даже не шестым, а десятым чувством, что если не отдать, то будет только хуже. Может не сейчас. Может даже не через год или пять лет, но, когда-нибудь, обязательно произойдет нечто, что заставит Арди пожалеть, что он не отдал Пламя Сидхе его законному владельцу.

— Мне кажется, Милар, пять веков назад Мендера вовсе не похитил Пламя, а просто его одолжил.

— Одолжил?

— Это когда…

— Я знаю, что значит слово «одолжить», господин маг, — перебил Милар, но без особой грубости или негатива в голосе. — Думаешь, пришел срок вернуть одолженное?

— Мне так показалось…

— Показалось ему… — снова проворчал капитан. — Так же, как тебе показалось, что будет отличной идеей не брать за пламя оплату?

— Моя… учитель, — Арди осекся на полу слове. Да, Милар знал про Атта’нха, но мало ли кто еще мог слышать и слушать их разговор. — Наставляла, что лучшее, что ты можешь взять у Фае, это ничего. Потому что каков бы ни был их дар, тебе всегда придется заплатить большу́ю цену, нежели то, что ты получишь. Вспомни того же сержанта Мендеру и его людей. Пламя-то они получили. А что по итогу? Кто-то погиб. Кто-то потерян на страницах учебниках истории. Мендера стал предателем. А по всему миру появились язвы в виде Мертвых Земель. Нет, Милар, я не собираюсь ничего принимать от Сидхе. Не в дар. Не в оплату.

Милар, все это время, как-то странно смотрел на Ардана. Так, будто видел своего напарника впервые, а не провел бок о бок полгода. Весьма беспокойных, окрашенных кровью, приправленных болью и наполненных клятыми приключениями, полгода.

— Чего ты? — удивился Арди.

— Просто, господин маг, это, наверное, самая длинная фраза, которую ты мне когда-либо говорил, — попытался улыбнуться Милар, но у него не получилось. Каждый раз, когда капитан пытался улыбнуться, то кривился от боли — рука оказалась сломана не только в предплечье, но пострадала еще и ключица.

И теперь капитан щеголял перекинутой через здоровое плечо перевязью, внутри которой покоилась загипсованная рука.