Дартон уже почти было активировал печать, как нечто коснулось его сознания. Селькадец не верил ни в приметы, ни в поверья, ни, тем более, в какие-то предубеждения. Но в этот момент он отчетливо ощутил, может благодаря своим инстинктам, может еще как-то иначе, но Дартон понял — если он совершит задуманное, если отправит к Вечным Ангелам эту рыжеволосую девушку, то все, что его ждет до конца его дней — нечто ужасное.
Настолько беспросветное, категорически жуткое, что одно лишь предчувствие, далекое от реальности ощущение сродни тому, как в преддверии прыжка слегка сосет под ложечкой — одно лишь это заставило Дартона опустить саблю.
— Да что с Империей не так, — протянул Селькадец и, активировав печати
Вновь чутье ему подсказало, что если он дотронется до этой не очень умело обтесанной дубовой ветки, покрытой дешевым лаком, то расстанется со второй своей рукой.
— Нет, однозначно, получу оплату и поплыву отдыхать в Вироэйру. Там вино, смуглые жрицы любви и никаких аномальных полукровок.
С этими словами Дартон пнул посох в сторону канала, а затем развернулся и побежал к точке эвакуации, где его уже ждал автомобиль с водителем.
Тесс слегка покачивалась на стуле и смотрела в одну точку перед собой. Она знала, определенно знала, что однажды этот день настанет. Однажды наступит момент, когда она, как и её мать, будет вот так вот сидеть, качаться и не знать, изменится ли вечером её жизнь или нет. Вернется ли отец или нет.
А теперь…
Теперь она не знала, вернется ли её… её… её… Арди или нет.
— Это все, что ты запомнила?
Какие-то глупые вопросы. Ненужные слова. К чему все это. Она ведь знала. Несколько месяцев убеждала себя, что все это глупости. Что все это лишь мимолетная симпатия. Ведь не бывает же так, в самом деле, чтобы раз посмотреть на человека и вот ты уже все время ищешь его в толпе и один лишь его вид вызывает у тебя улыбку.
И на душе так легко. Так свободно дышится рядом. Так тепло и уютно, когда человек просто рядом. Так счастливо бьется сердце, когда слышишь скрип половиц под знакомыми шагами.
Нет. Не бывает. Такое происходит только с героинями бульварных романов, которые Тесс перестала читать, когда переехала в Метрополию.
Потому что в столице все иначе. Здесь все страшнее. Все грязнее и мрачнее.
Но Тесс позволила себе забыть об этом. Позволила себе в тот час, когда согласилась на свидание в пятый день, когда они гуляли по зимнему городу и танцевали на набережной, подумать… дать себе дурацкий шанс на сказку.
Но ведь… ведь это не сказка.
— Попей еще немного, Тесс.
Кто-то протянул ей стакан. С водой. Прохладной.
Вечные Ангелы, как же холодно.
Её руки дрожали, но она как-то машинально, как кукла взяла воду и отпила. Перед глазами все плыло. Она никак не могла отделаться от образа того мужчины с саблями. И того… того, как корчился, буквально сгорая заживо, Ард, дергаясь в конвульсиях на разбитой брусчатке.
От братьев и отца Тесс знала, что сражения Звездных Магов выглядят жутко, порой едва ли не столь же жутко, как фронтовой штурм вражеских окопов.
Но для неё, пусть и выросшей в приграничном Шамтуре, все это оставалось чем-то сродни жутких сказок. Историй, не имеющих под собой чего-то материального. Чего-то реального.
А теперь…
— Это все, что ты запомнила? — спросил знакомый голос.
Знакомый голос…
Тесс подняла взгляд. Перед ней, кажется, сидел Милар Пнев. Коллега Арди. Тот что-то записывал в блокнот, нервно дергал ногой, отбивая ритм каблуком начищенных туфель и то и дело проверял пояс с кобурой и перевязью сабли.
Милар приехал вместе со стражами. Сразу начал искать Арда, но вместо этого принес с собой медальон, который Ард не снимал даже на ночь. Наоборот — доставал из кармана брюк и надевал, за ремешок, на шею.
Он не объяснял почему, а Тесс и не спрашивала.
— Да…
— Значит, когда мужчина с двумя саблями забрал Арда, тот еще дышал… и ты видела, как он убежал за поворот, а затем оттуда выехал самый обычный «Деркс» куда-то в сторону Кривоводного канала?
— Да… — заторможено повторила Тесс.
Милар помолчал несколько мгновений, а затем взорвался.
— Проклятье, Тесс! Этого недостаточно! Ну может что-то еще? Хотя бы мельчайшая деталь? Ну хоть что-нибудь, пока господин маг еще не на тропах Спящих Духов!
— Я…я…
И она не выдержала. Не смогла больше держать все это внутри. Комок, тянущий её горло, давивший на грудь изнутри, ломая и кроша кости в солнечном сплетении, вырвался наружу. Вместе с воем и плачем.
— Проклятье… прости… — Милар, кажется, приобнял её. — У меня не получается так, как у Эрнсона… аккуратно все это обсуждать… Никогда не получалось.
Но Тесс не видела. Она вообще больше ничего не видела. Кроме собственных слез, обжигавших лицо и кроме добродушной, заботливой и очень домашней улыбки Арди. Того, кто мог целый час задумчиво смотреть внутрь чашки с чаем, а затем потянуться, словно кот и заснуть прямо так — сложив руки на столе и положив голову сверху.
А что если… что если больше никогда…
