Матабар V полностью

Сказать, что Плащи напряглись из-за услышанного — не просто приуменьшить сложившуюся ситуацию, а исказить ту до неузнаваемости.

— То есть, вы хотите сказать, капрал, — нахмурился Мшистый. — что зря потратили мое время?

Арди мог бы возразить, что это именно майор обратился к нему с прямым приказом Императора, а не наоборот. Более того, Ардан, пока его не приперли бумагой с подписью Павла IV вообще отказывался от какого-либо взаимодействия.

Эльф его опередил.

Он помахал рукой, а затем указал на свой рот, на Арди, а потом снова на себя.

— С чего это вдруг он собрался говорить с вами, капрал?

Да, возможно, Мшистый считался одним из лучших военных магов второй канцелярии, а после гибели Аверского — непосредственно лучшим, но вот о его интеллектуальной неуклюжести слухи тоже не преувеличивали.

— Моя догадка ничем не будет отличаться от вашей, майор.

Эльф лишь улыбался. Окровавленными деснами и частично спиленными зубами.

— Тогда идите и делайте свою работу, — подтолкнул его в спину Мшистый, что категорически не понравилось Арди, но в данный момент его куда больше заботило другое.

Взяв с собой единственный стул, находящийся в вагоне, Ардан подошел к клетке, но не слишком близко, после чего сел напротив и положил перед собой, на всякий случай, раскрытый гримуар на странице с первым чертежом первого прототипа «Ледяной Пули».

Позади послышался щелчок рычага и Ардан смог впервые услышать дыхание пленного Эан’Хане. Дыхание и ритм сердца. Несмотря на следы пыток, как физических, так ментальных, так и явно связанных с Лей, полукровка дышал ровно, а его сердце и вовсе шагало спокойнее, чем у некоторых людей во время глубокого сна.

— Мое сердце бьется ровно, юный Говорящий, — голос полукровки, из-за травм во рту, свистел и шипел, но разобрать идеально чистый Галесский труда не составляло. Впрочем, по эльфу было видно, что ему приходится сильно напрягаться, чтобы говорить на этом языке. — В отличии от твоего. Почему ты так напряжен?

Эльф не врал. Сердце Арди и правда едва из груди не выскакивало.

Как и Аделаида несколькими днями ранее, Ардан смотрел не в глаза Эан’Хане, а между бровей; одновременно с этим он замкнул свое сознание среди воспоминаний о родных ледяных пиках Алькады и грозном рыке Эргара.

— Должен отдать должное, Тот-кто-умеет-Говорить, — Эльф перешел на наречие эльфов северных лесов. — Твоя защита разума неприступна. Тебя хорошо обучили. Я еще не встречал таких молодых, знающих искусство, кого мне было бы куда легче убить, нежели подчинить своей воле.

- Пусть продолжает на Галесском! — гаркнул Мшистый.

Ардан покачал головой.

— Он не станет, — ответил юноша и тоже перешел на язык эльфов северных лесов, в котором значительно улучшил свои навыки. — Почему ты решил говорить со мной, Тот-кто-знает-Имена?

— Почему я не должен? — с прежней загадочно-ядовитой улыбкой, вопросом на вопрос ответил эльф.

Ардан внимательно рассматривал своего собеседника. Среди эльфов прошлого, времен Эктаса и Галеса тот считался бы совсем юным, лишь недавно встретившим закат своего первого века.

Теперь же, после Войны Рождения Империи и, в последствии, гражданской войны, учиненной стараниями Темного Лорда, эльфов осталось в мире не так уж и много. А тех, кто разменял бы больше двух веков — и того меньше.

Так что пленник, судя по косвенным признакам во внешности, был немногим старше сотни лет (что звучало странно даже для Арди).

Хороший вопрос — почему полукровка не должен был разговаривать с Арди. Наверное потому что…

— Ты еще никогда прежде не встречал Kar’Tak из других человеческих стран, — эльф даже не спрашивал. Он и так все понял. По одному только взгляду Арда, полному замешательства.

Kar’Tak с языка Фае сложно было перевести на Галесский. Ближайший смысл звучал как «народ». Раньше, до Империи, Kar’Tak служил именем собственным для всех Первородных.

— Да, — не стал отрицать Ардан. — не встречал.

Он знал, что на Западном Материке не в одной лишь Империи проживают Первородные. Да, разумеется, именно в Новой Монархии обитало почти восемьдесят процентов всех Первородных в мире, но оставшиеся двадцать, все же, находились за границей.

Впрочем, даже если речь не про Первородных, то Арди в целом не так много видел иностранцев. Не считая послов на праздновании венчания на престол Павла IV и диверсантов в поезде, а затем повторно — Селькадского Фехтовальщика Дартона. Не такой уж и богатый опыт.

Арди прищурился и слегка склонил голову на бок.

Точно так же поступил и эльф. Они разглядывали друг друга с той заинтересованностью, с которой могут смотреть на вещи, возможно, лишь ученые, на миг забывшие о настоящей причине положения и поддавшиеся мимолетному любопытству.