Матабар V полностью

— У меня не было отца, мальчик, — пленный продолжил говорить только после того, как успокоился. — Ты с юга… ты не знаешь, как живут в резервациях… Мою мать выкрали охотники за головами. Отдали заказчикам. Тем, кто хотел… — впервые полукровка сбился, замолчал, а его сердце стучало все быстрее и быстрее. — тем, кто хотел попробовать на вкус эльфа. Их было больше дюжины. И в тот вечер моя мать побывала в руках каждого из них. Так что я не знаю, кто мой отец. А мать… она сошла с ума и, когда я родился, то сама лишила себя жизни. Но я её не виню. Когда я был рабом Армондского варвара, то часто думал о том же. Чтобы тоже отправиться на тропы Спящих Духов.

В одном эльф ошибся. Ардан знал, о том как жили в резервациях. И, сто лет назад, то, что говорил пленник действительно считалось нормой. Тогда в резервациях не действовали законы Империи, не было ни армии, ни стражей, а любые взаимодействия и торговля находились под строжайшим запретом.

По сути резервации представляли собой едва ли не загоны, куда Первородных запирали, чтобы те постепенно вымирали.

Жутко звучит, но Империю, едва пережившую Гражданскую войну, сложно было обвинять в чрезмерной жестокости по отношению к тем, кто сперва тысячи лет держал в рабстве людской народ, а затем едва было не погрузил страну в хаос, отдав, попутно, на растерзания желающим. А желающих забрать часть богатств Империи, как на Западном, так и на Восточном материках хватало.

Но уже больше века минуло с тех пор.

Сейчас резервации обладали и законами, в том числе и собственными, которые действовали только на их территории; своими собственными стражами; к ним строили, а местами уже и достроили железные дороги; торговлю и предпринимательство никто не запрещал, более того — Казна субсидировала постройку крупных предприятий: фабрик, заводов, даже несколько верфей.

Именно поэтому в столице хватало всего одного Района, чтобы вместить почти всех Первородных города. Те просто не очень-то стремились покидать север страны, где их не притесняли и не называли, за глаза, зверьми.

Собственно, точно так же, как и они называли людей — тоже зверьми.

Что сейчас и подтвердил пленник.

Нет, проблемы оставались. И много. В том числе жутких и кровавых. Но не как сто лет назад, когда рана, оставленная на теле народа Империи Темным Лордом, еще не зажила.

— Мы смогли продержаться почти пятнадцать лет, — продолжил рассказ эльф. — Пока нас не поймали военные Нджии. Всех моих друзей заживо сожгли на кострах, а меня, из-за моих способностей Говорить, выкупил посол Тазидахиана. Хотя, учитывая отношения между этими человеческими странами, то он, скорее, просто приказал Нджии отдать меня им. Так я снова оказался в рабстве. Теперь уже у Тазидахиана и, увы, не могу ответить ни на один вопрос о том, что происходило там.

Ардану, в целом, не требовалось спрашивать «почему», но он слышал, как за его спиной скрипело звукозаписывающее устройство, находящееся внутри громоздкого аппарата, управляющего клеткой.

Каждое их слово записывали и, в последствии, обязательно прослушают, переведут и задокументируют. Так что спросить пришлось.

— Звездная магия? — уточнил Ардан. — Малефикация?

— Вместе с химерологией, — кивнул эльф. — если я попытаюсь ответить, то мгновенно умру. Грязная попытка смертных имитировать то, на что способно наше искусство. И, увы, они преуспели.

В целом, Ард чего-то такого и ожидал, но деталь про химерологию его несколько удивила.

— Но ты не был Эан’Хане, когда попал в Тазидахиан.

Эльф промолчал.

— Ты стал им уже там.

И вновь тишина и лишь пристальный, немного любопытствующий взгляд.