«
Арди так и не увидел спрятавшейся в укрытии добычи.
Пропавшая из банка книга действительно была нужна. Но не Паукам. Кукловодам. И, скорее всего, именно она, вместе с Посохом Демонов, и являлась ключевыми фигурами в данном размене. А вся,
Иными словами.
— Между ними нет разницы, — снова, тихо-тихо, прошептал Ардан. — Между Леей Моример и Вселеной Лорловой нет никакой разницы.
Почему?
Потому что Плакальщица не использовала огонь. Лишь иллюзии. Зачем тогда ей заставлять Анвара стреляться, а потом… поджигать квартиру? В каком порядке на временной шкале не расставляй данные слагаемые, а они все равно звучат как взаимоисключающие элементы.
И, тем более:
«
А кто имел отношение и к Паукам, и к Кукловодам, и, к тому же, обладал возможностями сжечь квартиру таким образом, чтобы скрыть это не только от соседей, что уже довольно невероятно, но еще и от Лей-щитов и оборудования, которым напичканы современные здания Нового Города?
Эльф Эан’Хане. Тот самый, которого убил Аверский.
А кто только что умер в бронированном вагоне?
Эльф Эан’Хане.
Слишком много общего, чтобы оставаться под грифом «совпадения».
Но тогда смерть Аверского выбивалась из общей череды событий. Основной теорией Черного Дома оставалась идея, что смерть Эдварда Аверского ослабляла военный и научный потенциал Империи. Но если это действительно так, если вся причина действительно
Ведь именно ради информации о нем Пауки, по приказу Кукловодов и похищали Ардана.
А где еще фигурировал Аверский?
В смерти… эльфа Эан’Хане.
Снова «совпадение»?
Нет, Милар не ошибся в своих размышлениях относительно Кукловодов.
На Лее Моример ничего не заканчивалось.
За окном проносились поля, постепенно превращавшиеся в леса.
Арди смотрел на них и размышлял.
Размышлял о том, что если это все действительно шахматная доска, то партия только начиналась. И отсюда возникал весьма нервировавший его вопрос — какой же фигурой является он сам.
Метрополия встретила поезд из Шамтура привычным гомоном толпы на перроне; пронзительными, острыми свистками стражи, регулирующей потоки отбывающих и прибывающих. Некоторые граждане устраивали словесные потасовки — в конце зимы отменили разделение на перронах между людьми и Первородными. Пока к новым правилам не все привыкли, так что стражам приходилось вмешиваться в возникавшие недопонимания.
За всем этим Арди наблюдал мимоходом, пока толкал их с Тесс вещи на тележке. Такие предоставляли счастливым обладателям билетов первого класса «
Обычно их толкали слуги или нанятые на вокзале носильщики. Ардан, разумеется, на такое расточительство пойти не мог. Тем более и вещей-то у них почти не имелось.
Спокойно пройдя через толпу, на которую подобные тележки действовали все равно как волнорез на прибой, они с Тесс вошли в главный зал.
— Через пять минут с пятого перрона отправляется поезд до Анкрада, просьба не опаздывать!
Анкрад… кажется, так назывался город где-то неподалеку от Ральских гор, впрочем — не важно. Арди окинул взглядом громоздкое табло, на отмостках которого бродили рабочие с табличками и периодически их меняли. Так пассажиры могли всегда видеть куда им двигаться и когда отправится в путь их поезд.
Каблуки женских и мужских туфель стучали по каменному полу. У касс столпились длинные, изгибающиеся вереницы очередей, похожие на сороконожек — постоянно шуршащие и дергающие своими «суставами». В зале ожидания, на деревянных скамьях, отдыхали семьи с детьми или же одинокие путешественники, прикрывшие лица газетами.
На вокзале, кстати, не снимали шляп. Эту деталь Арди подметил еще в самый первый раз. Точно так же, как он подметил сейчас, что больше не заходится диким кашлем от удушья грязного воздуха Метрополии.
Скорее наоборот.
Он вдохнул полной грудью и с удивлением для себя обнаружил, что точно так же, как успел соскучиться по несмолкающему гомону, гвалту разнообразных голосов, свисту и крикам; в равной степени он соскучился по воздуху, пахнущему дизелем, фабричным смогом и людскими чаяниями.
Плащ, по прозвищу Длинная Шея, был прав, когда говорил, что все привыкают — и Арди привыкнет тоже.
Арди привык.
