И Иорский, едва ли не в припрыжку, добежал до трамвайной остановки и вскочил на подножку уезжающего в сторону Звездной Площади трамвая. Видимо собирался немедленно навестить библиотеку Большого.
Ардан еще какое-то время сидел на лавке и смотрел на прохожих. Бальеро неизменно привлекал молодых артистов и вольнодумцев, лишь за редким исключением разбавленных присутствием возрастной публики.
Юноши и девушки гуляли, что-то обсуждали, с азартом пытались поймать гонимые ветром лепестки цветов. Наверное, их тоже занимали какие-то вопросы, проблемы, сложные ситуации, от которых они и сбегали сюда, на Бальеро, где никогда не смолкала музыка, аккомпанирующая неиссякаемому фонтану жизни.
Думали ли они о Шамтуре и километрах новых военных укреплений? Размышляли ли о картелях, заговорщиках Кукловодах, да и вообще — часто ли открывали газеты, чтобы прочесть новости.
Наверняка, конечно, находились и такие, но… почему-то Арди казалось, что их меньшинство.
Арди протянул ладонь и поймал розовый лепесток вишни. В Алькаде и Эвергейле вишня не плодоносила и не цвела. Так что впервые он увидел ту лишь здесь, в Метрополии.
Юноша подул на открытую ладонь и лепесток унесся дальше по улице, вскоре слившись с сотнями своих прелестных, маленьких собратьев. Арди же, поднявшись на ноги, зашагал в сторону трамвайной остановки, от которой можно было добраться до Черного Дома.
Здание встретило его с прежней, присущей тому сварливостью, граничащей с нелюдимостью. Тяжелый и грузный черный квадрат высотой в шесть этажей, нашедший себе пристанище напротив небольшой площади, зажатой с двух сторон скверами с высокими деревьями и фонтанами.
Буквально «раздетое до гола» — лишенное фасадных украшений и изысков. Даже оконные рамы Черного Дома, сложенного из темных кирпичей, выглядели несколько сурово и неприветливо.
На небольшой площадке слева от единственной парадной отдыхали служебные «
Арди немного поежился.
Он живо представил себе сцену, в которой капитан, отдыхавший где-то на южных полуостровах, внезапно получает из столицы сообщение о том, что его отпуск закончен. Оставалось радоваться только тому, что письмо, даже на скорейшем почтовом поезде, будет идти не меньше трех дней. А затем еще вдвое дольше Милар потратит на дорогу обратно.
Может и отойдет.
— Вряд ли, — сам себе ответил Ардан.
Около здания никого не обнаружилось, так что Арди со спокойной душой прошел внутрь (
— Полковник у себя?
— Он вас ожидает, капрал? — сухим тоном поинтересовался мужчина.
— Нет.
— Записывались?
— Нет.
Дежурный выдвинул ящик стола и, порывшись немного среди бумаг, достал бланк заявления.
— Заполняйте и ждите. К вам на адрес пришлют письмо с назначенными датой и временем.
Ардан пару раз моргнул. Ну да, разумеется. Вряд ли Полковник просто сложа руки сидел в своем кабинете и ждал, пока к нему постучится очередной служащий второй канцелярии. Правая рука Императора скорее всего вообще почти не видел свободных часов в своем плотном графике.
Арди об этом не подумал. По той простой причине, что, зачастую, если и оказывался в Черном Доме, то потому что Полковник лично вызывал их с Миларом. Исключение составляли редкие визиты к Дагдагу, начальнику службы снабжения, и в бухгалтерию.
— А он у себя? — решил испытать удачу Арди.
Дежурный нахмурился.
— У меня важный вопрос, — не сдавался юноша. — Прошу, если он у себя, то передайте, что капрал Эгобар просит уделить ему несколько минут внимания.
Коллега, которому выпал жребий встречать визитеров, смерил Ардана недовольным взглядом, но, видимо вспомнив фамилию и приметив посох, плащ и погоны Звездного мага, нехотя нажал на один из сигнальных медальонов, повешенных на стену деревянной «будки».
Через некоторое время одна из многочисленных безымянных двойных дверей (
Дежурный молча написал несколько слов на клочке бумаге и передал записку капралу. Та, точно так же молча, её забрала и, развернувшись на каблуках, направилась в сторону лестницы.
