Арди не очень разбирался в незвездной науке под названием психология, которая стала развиваться в последние семьдесят пять лет. Более того он не очень-то верил, что в душе человека или Первородного можно разобраться, попытавшись структурировать метание сердец сотен миллионов под какой-то единый шаблон.
Но с Баженом явно было что-то не так. Что-то в нем сломалось. И давно. Что-то глубинное и важное. Хотя, возможно, Арди просто чуть лучше слышал и видел изнанку окружающего мира, чем даже год назад.
Все же, как и предполагал Николас-Незнакомец, Звездная магия и искусство Эан’Хане оказались куда теснее переплетены, чем предполагали маги прошлого.
— Что я могу тебе сказать, ковбой, — Иорский крутил в тонких пальцах визитку и мечтательно улыбался. — Добро пожаловать в реальный мир больших эксов. Фармацевтические магнаты так и работают.
Ардан повернулся к собеседнику и едва не воскликнул от удивления:
— И что, нет ни одной аптеки, где цены не имели бы двойной наценки?
— Крупных — разумеется нет, — пожал плечами Бажен и ловко закинул карточку с адресом и почтовым индексом в нагрудный карман. К слову, задержали его без посоха и регалий. — А мелкие, обычно, работают подпольно. Без лицензий. Таких достаточно и в Тенде, и в Тендари, и даже в Новом Городе.
Бажен сорвал с ближайшей клумбы цветок фиалки и, вдыхая аромат бутона, шел по улице так, будто все вокруг него часть непрекращающегося спектакля, в котором сам Иорский — главное действующее лицо.
— Но, — продолжил известнейший кутила Большого. — такие долго не живут. Во-первых, далеко не всегда они продают качественный товар, а во-вторых, как и сказал тебе управляющий, их быстро прижимают к ногтю. С помощью закона или же коллег тех ребят, у которых ты снимаешь жилье.
— Банды?
— Они самые, — кивнул Бажен. — Как минимум Молотки и люди Святого Иорда точно имеют свой процент, который фармацевтические гиганты им исправно платят, чтобы на их улицах не появлялись ненужные конкуренты.
Ардан угрюмо покачал головой. Получалось, что со всех сторон, у простых граждан не имелось особой возможности приобщиться к Лей-медицине.
— С другой стороны есть и положительные черты.
Арди от возмущения едва было не задохнулся:
— Положительные черты⁈
— Эй, — поднял ладони Бажен, попутно отдавая цветок фиалке проходящей мимо миловидной девушке. — Успокойся, громадина. Я понимаю, что ты так остро реагируешь из-за своего брата и его болезни, но именно наличие Лей-медицины позволяет продавать
Арди резко отвернулся в сторону. Бажен не ошибся. Ардан действительно так близко к сердцу принимал ситуацию именно из-за Эрти. Из-за бессонных ночей и ведер пролитых слез матушки, когда они с ней посменно держали в своих руках ледяную ладонь младшего сына и брата; и, без сна и отдыха, меняли тому согревающие компрессы, чтобы Эрти мог поспать несколько часов.
То, как Келли обивал какие только есть пороги государственных чинов, чтобы из Дельпаса по скорее прислали врача. За любые деньги. Лишь бы приехал доктор.
И это их семья.
А сколько еще таких семей, у которых не имелось в их числе ни старшего сына, знающего искусство Эан’Хане, ни мужчины с жетоном шерифа.
— Это неправильно, — твердо произнес Арди.
— Никто с тобой и не спорит, ковбой, — буднично парировал Иорский. — Но, поверь, фармацевтическое лобби одно из самых сильных в стране. Они выбили себе лучшие условия и написали под себя кучу законов при прошлых императорах, откровенно либо слабых волей, либо занятых Армондо, Войной Наемников или Фатийской Резней. Им, как-то, не до едва-едва начавшей развиваться Лей-медицины было.
— Это понятно, — не стал отрицать очевидных вещей Арди. — Но время-то поменялось.
— Может и поменялось, — снова пожал плечами Бажен. — Но Император у нас не всесилен и не обладает, насколько ты знаешь, неограниченной властью. Есть еще три Палаты Парламента, а есть органы самоуправления Губерний. И всем им фармацевты, при необходимости, платят. Кого-то запугивают. Кого-то шантажируют.
— И у них хватает денег?
— У целого сговора из почти двадцати семей и компаний? — фыркнул Бажен. — Конечно хватает, Арди. Еще и сверху остается на безбедную жизнь.
— Это монополия, — они остановились около лавки рядом с небольшим сквером и, не сговариваясь, сели отдохнуть. — Монополии запрещены законом.
Ветер гнал перед лицом лепестки цветов и тянул следом за собой ароматы духов. Как мужских, так и женских. Бальеро, как и Центральный район, выглядел летом и весной сродни саду.
— Де-юре, дорогой ковбой, это никакая не монополия. Скорее картельный сговор, — поправил Бажен. Тот закинул ногу на ногу и развалился на лавке настолько фривольно, что поза начинала граничить с неприличной. — Ни одна из компаний, даже самая крупная, не владеет больше десяти процентов рынка. Куда там до пятидесяти одного процента. Так что здесь они перед законом чисты.
— Но почему Импер…
