— Неудивительно, Ард, неудивительно, — капитан снова затянулся и на какое-то время скосил взгляд в сторону канала, где черная вода жадно поглощала лучи летнего солнца. — Они здесь что-то искали, Ард. Или ищут до сих пор. И, скорее всего, время играет не на их стороне. И ты правильно подметил — они всегда прелсдуют несколько целей сразу. Так что, только подумай, а что если Пауки не только отвлекали внимание от Аверского, но и…
Милар многозначительно замолчал.
— В целом — просто отвлекали внимание?
— Только не наше, — кивнул Милар. — А чье-то другое. Чтобы что-то выманить.
Звучало… одновременно логично и пугающе.
— Посох Демонов?
— Как вариант.
И тут в голове Арди щелкнуло.
— Я должен тебе еще кое-что рассказать, Милар.
Пнев дернулся к нему так сильно, что едва было не потянул мышцы шеи.
Рассказ о Таисии Шприц много времени не занял. Куда дольше Арду пришлось слушать ругательства своего напарника.
— И почему ты решил столько времени тянуть с этим, Ард⁈ — чуть не взревел капитан.
Ардан мог бы в равной степени вскипеть и заявить, что за последнее время с ним столько всего произошло, что мимолетная встреча с известной журналисткой даже в первую десятку удивительных событий не вошла.
— Ладно, хорошо, — тут же выдохнул и успокоился Милар. — То, что ты рассказал, лишь еще один кирпичик в фундамент моей теории… Осталось только понять, зачем Кукловодам тело Тантовой.
— И почему они так уверены, что оно находится у кого-то из Шестерки, — добавил Арди.
— И если следовать по этому курсу логики, то Кукловоды могли быть непричастны к покушению на твоего друга Лорда, но…
— Могли захотеть им воспользоваться, — подхватил Ард. — Чтобы натравить нас на Эорда, добавив в уравнение похищение Петра Огланова. Так они смогут убрать переменную в виде порта и сократить поиски среди шести банд, до пяти.
Милар недобро, искоса глянул на собеседника.
— Что я тебе говорил, господин маг, на счет этих твоих вечных «уравнение-то», «переменная-се» и так далее?
— Извини, — буркнул Арди.
Милар повернулся обратно к дороге и коротко произнес:
— Проехали, — после чего добавил. — Возможно сейчас обстановка, после того как мы разберемся с портом, Оглановым и кротом, немного уляжется. Если я прав и план Кукловодов как-то касается Императора, то им потребуется еще время. Павел слишком силен. У него огромная поддержка не только в народе, но и в Парламенте.
— А если покушение?
— Уже попытались бы, — обрубил Милар. — Если не пытались убить Императора, значит планируют что-то другое. Шангри’Ар — первый звонок, Ард. Когда закончим с текущими задачами, засядем с тобой за документы. И, боюсь, нам придется поездить по стране.
— В смысле?
— В самом прямом, напарник, — в голосе Милара прозвучала явная усталость и нотка разочарования. Не в Арди, а в сложившейся ситуации. — Пока ты отдыхал в больнице, я бегло прошелся взглядом по выданным нам Полковником делам. Вспышки активности демонов, всяких незаконных организаций и прочей неприятной швали по всей стране. Знаешь на что это похоже?
Арди не требовалось много времени для ответа.
— Они что-то ищут.
— И что-то готовят, — кивнул Милар. — Мы движемся к затишью перед бурей, напарник. К блядскому затишью перед охренительно всратой бурей.
Остаток пути до порта напарники проделали молча.
Порт находился в устье Ньювы, где та впадала в Ласточкин океан. Постепенно высотные здания Нового Города сменились разноцветными домами Старого Города, похожими на особняки, и на особняки, напоминающие дворцы. Сузились улицы, проезжая часть вытянулась длинной полосой, а тротуары прижались к фасадам. Но вскоре и знакомые Арду улицы, успевшие занять теплое место в сердце юноши, тоже исчезли.
На смену им пришли в основном деревянные и изредка — железные заборы, но неизменно навьюченные сверху мотками колючей проволоки; удушливый запах дизеля прилипал к одежде и лицу не хуже вязкой пыли, облюбовавшей колеса и борта автомобиля. Та ровным слоем покрывала дороги из качественного асфальта, который порой не встретишь и в Новом Городе. Вонь от рыбы, запахи фруктов и цветов, острое амбре стали и глухое, затхлое эхо мокрой древесины и… еще десятки и сотни других ароматов, от приятных до тех, от которых горло сдавливал рвотный ком, безраздельно царствовали среди множества вытянутых зданий, похожих на амбары, растянутые мифическими титанами, сложной паутины запутанной системы железнодорожных линий, целых лесов из железных кранов, водруженных на башни из толстенных бревен; а еще гомона, гвалта, нестройного хора сотен разных голосов, ругани и порой протяжных, ревущих гудков кораблей — немыслимого веса громад, застывших, благодаря человеческой науке, на невесомой глади Ласточкиного океана.
