Матабар V полностью

— Ты честен, Ард. Уж что-что, а это мне всегда в тебе нравилось, — бывший шериф поднял сигару перед глазами и вгляделся в красный ободок, постепенно сжигающий листья табака. — Военный следователь или следователь второй канцелярии?

Ардан промолчал.

— Садовник уже второй раз пропадает в тот же день, когда ты приезжаешь. А еще ты носишь посох без чехла, вообще не переживаешь, что кто-то может задать какие-то неудобные вопросы, ну и, чего греха таить, твой взгляд поменялся окончательно и, наверное, бесповоротно.

— Взгляд?

Келли кивнул.

— Помнишь, когда ты приезжал зимой, я говорил, что он стал холоднее, но сохранил свою наивность.

— Помню.

— Ну, — протянул Келли, продолжая разглядывать сигару. — не могу сказать, что наивность совсем уж пропала из твоих гляделок, но что скажу точно… я успел повидать такие глаза, Ард. Глаза людей, которые выяснили и при помощи собственных рук убедились, насколько хрупка чужая жизнь. И как легко её оборвать. Одним выстрелом из револьвера. Одним ударом ножа или кулака, — Келли искоса глянул на Арда. — Одним заклинанием… Н-да. Год назад из Эвергейла уезжал мальчишка в теле мужчины и с повадками зверя, а теперь передо мной военный маг.

— Не военный.

— Значит — Плащ?

Арди кивнул.

Келли выругался. Грязно и некрасиво. Так, как Ардан ни разу не слышал, чтобы шериф ругался.

— Я не стану говорить тебе, что произойдет с твоей матерью, если в какой-то день на нашем пороге окажется человек в черном костюме и с черной шляпой, который передаст ей твои погоны и похоронную записку, — бывший шериф глубоко затянулся. Глубже, чем обычно. — Но теперь, Ард, тебе придется постараться, чтобы похоронку не получила не только Шайи, но и та очаровательная девушка, которая в данный момент возится с твоей сестрой и только слепой идиот не увидит, насколько сильно Тесс любит детей.

Арди промолчал. Он не стал говорить, что и он тоже любил детей. Они его не боялись. Ни нечеловеческого цвета глаз. Ни столь же звериных клыков и неправильной формы ногтей. Никогда не боялись.

Подул ветер, принося с собой ароматы степи и лепестки полевых цветов.

— Это как-то связано с историей семьи твоего отца?

Ардан мог бы добавить, что и с историей семьи матери тоже, но, судя по всему, Келли ничего не знал о дедушке Шайи, Александре Тааковом. И к лучшему. Так что он просто ответил:

— Сложно, Келли. Сложно сказать…

— Пф, — раздалось немного презрительное фырканье. — Действительно — Плащ. Даже говоришь, как они.

— Ты уже имел дело с офицерами второй канцелярии?

Келли снова затянулся и выдохнул едкое, темное облако.

— Когда-то давно. На Армондской границе, — ах да, Келли же, до возвращения в Эвергейл, служил в кавалерии. — Я оказался там уже после того, как Шанград освободили от кочевников. Служил в отделении конной штурмовой группы. Нас отправляли, порой, в помощь разведывательным и карательным рейдам. И один раз пришлось сопровождать группу оперативников Черного Дома. Что-то им требовалось добыть у одного из небольших племен, живших на границе.

Ардан решил не сообщать деталей своей работы и ставить Келли в известность о том, что в таком случае тот имел дело не с Плащами, а с Кинжалами. До и особой роли данный нюанс не играл.

— Удачно?

— Вполне, — пожал плечами Келли. — Два легко раненных и одна убитая лошадь. Считай вернулись без потерь. Премию еще получили. Парни рассчитывали на награду. Медаль там или орден даже. Вылазка то серьезная оказалась, но секретность и все такое. Так что нам выдали годовой оклад. Что тоже, в общем-то, неплохо.

Арди подумал о том, что хорошо, что этого не слышал Милар.

Келли снова слегка повернул подбородок и, так же исподлобья, косо посмотрел на Арда, а затем сместил взгляд на ключ в его руке.

— Мы ведь никогда не общались по душам, Ард, — шериф, придерживая сигару, почесал висок. Он так всегда делал, когда чувствовал неловкость. — И я прекрасно понимаю тебя. Наверное, если бы я вернулся с фронта и обнаружил, что моя мать вышла замуж за кого-то другого, да еще и родила от него ребенка, то я бы тоже не был особо счастлив.

— Дело не в этом, а…

— Я ведь говорил, Ард, что ты честный парень, — перебил Келли. — Так что я понимаю, что дело именно в этом. И я смирился с данным фактом. Еще в тот момент, когда в первый раз увидел тебя шесть с половиной лет назад. Понял, что так оно всегда и будет. Что в твоих глазах наша семья всегда будет разделена. На тебя, Шайи и Эрти, и меня с Кеной.

Арди не стал спорить. Просто потому, что почувствовал горячий укол если не звериной ярости, то уж точно негодования, когда Келли сказал слова «наша семья».