Матабар V полностью

Магия незримых путей Вил обладала целыми перечнем ограничений включая невозможность перемещения в изолированные от Лей места, а также на быстро движущиеся объекты. Поэтому Тополь не имел возможности прибыть в нужный срок — Ардан находился в поезде.

С другой стороны, ему не мешала Звездная Магия, тяжелый щит которой «непроницаемым» куполом окутал дом Орман.

— Как вы сказали, господин Тополь? — Арди подпер подбородок рукой и вновь повернулся к окну. — В хорошие дни отлично, а в дурные… дурно?

— Примерно так, — Тополь протянул письмо и Арди забрал послание. Вернее попытался, потому как стоило ему неаккуратно коснуться шерстки, торчащей из-под перчатки, как Тополь зашипел и, разжав лапку, дернулся в сторону.

— Что случилось, господин Тополь? — встревоженно спросил юноша.

Тополь, чьи зрачки резко сузились, стянул перчатку и принялся лизать лапку. Только через несколько длинных, тяжелых, наполненных неловкой тишиной секунд, он аккуратно надел перчатку обратно и аккуратно произнес.

— На вас нет браслета вашей наставницы, господин Эгобар. Дар Атта’нха потерял свою силу. Верно?

Ардан продемонстрировал обнаженное левое запястье, на котором больше не блестел оберег, сотканный волчицей из облаков, ветра и ночного неба.

— Он защищал вас от влияния Фае и Бездомных, — Тополь как-то странно смотрел на Арди, будто видел его впервые и теперь пытался понять, кто именно находится перед ним.

— Господин Тополь, я не понимаю к чему вы это все говорите.

Кот указал лапкой на правое запястье (он предпочитал именно правое, потому что держал посох в правой руке, что несколько отличалось от того, как военные держали винтовку и потому надевали часовой механизм на левое), где Ардан носил часы и где остался поцелуй Аллане’Эари, Сидхе Холодной Летней Ночи.

— На вас метка принцессы Зимы, господин Эгобар. Оставленная по праву и согласно всем законам Королев.

— Да, мне не повезло встретить несколько дней назад Аллане’Эари, — Арди не стал отрицать очевидного.

Тем более он доверял Тополю. Возможно даже больше, чем некоторым другим своим знакомым. Уж точно куда больше, несмотря на все произошедшее, чем тому же Аркару.

— Возможно.

Ардан нахмурился.

— Возможно? — переспросил он.

— Возможно не повезло, господин Эгобар, — дополнил фразу Тополь. — Без браслета Атта’нха вы все равно что добыча для любого Сидхе или Бездомного. Беззащитны, как дитя. Не прошло бы и года, как вас посетил бы кто-то из них, чтобы забрать вашу Лей.

Ардан вспомнил слова Бездомной-змеи, которую они с Миларом встретили в доме, где, как полагали, находится тело Лизы.

« Я выпью твою Лей, Говорящий!»

— Что это значит — забрать чужую Лей, господин Тополь?

Кот ответил не сразу. Совсем не сразу…

— Если быть откровенным, господин Эгобар, то мне не известно. Матушка рассказала нам лишь несколько историй, в которых упоминалось, что некоторые Сидхе, идущие тропами во Тьме и те, кто Сбились Со Всех Путей способны на такое, но большего мне не известно, — Тополь накрыл здоровой лапкой пострадавшую. — Но что мне доподлинно известно, господин Эгобар, что на вас метка Аллане’Эари, одной из дочерей Королевы. Она изъявляет на вас свое законное право. Это почувствует любой из числа Фае. Не важно — простой ли он Фае, высокородный Сидхе или Бездомный. И только безумец захочет оспорить право Принцессы Зимы или попытаться открыто навредить её имуществу.

Ардана несколько передернуло от того, как легко и без каких-либо стеснений Тополь использовал слово «имущество» по отношению к своему собеседнику.

Юноша поднес запястье к лицу и несколько по-новому взглянул на синий отпечаток женских губ, спрятанный под часовым браслетом.

— Значит, эта метка защищает меня?

— Не совсем, — хвост Тополя закачался еще сильнее. — Пока на вас отметка Аллане’Эари, господин Эгобар, то она сможет вас всегда отыскать. Где вы бы ни были спрятаны, какими бы чарами не укрылись, как бы не пытались обмануть Принцессу, она всегда знает где вы и что с вами. Когда-то в прошлом, господин Эгобар, эльфийское племя научилось у Сидхе ставить такие метки и они использовали их для того, чтобы метить рабов из числа людей, которых крали из Галесского княжества.

Тополь залпом осушил остатки молока и соскочил со стула.

— Это рабская метка, господин Эгобар. Или клеймо. Которым владелец клеймит свой скот. Может она вас и защищает, но, в то же время, никто из Фае или Сидхе не станет вести с вами никаких дел.

— Не то, чтобы я собирался с ними вести дела, господин Тополь.

— Возможно… в любом случае, даже если бы собрались, господин Эгобар, у вас теперь попросту нет такой возможности, а еще, — кот положил лапку на эфес шпаги. — Пока на вас эта метка, господин Эгобар, я сделаю все, чтобы вы никогда не оказались в одном месте с моей Госпожей. Даже если мне придется с большим сожалением вас убить или погибнуть в процессе самому. Надеюсь, вы понимаете почему я так говорю.