Я рассказал про свою задумку, Артур снова надел очки и уставился на меня.
– Ты же несерьезно?
– Почему несерьезно? Ты только представь, какой кадр выйдет, это ведь будет то, что надо!
– Стоит ли снимок этого? – Он на мгновение задумался, видимо, представляя, затем передернул плечами, – нет, страшно. Не обижайся, но тут я тебя не поддерживаю! Можно просто оттуда фотографировать, без экстрима, так сказать.
Я посмотрел на него и сказал как можно равнодушнее:
– Ну да, ты прав, наверное. Можешь завтра одолжить аппарат? На пару часов…
Артур подошел к стене и включил свет в комнате, потом повернул рукоятку трансформатора, и в комнате сразу стихло.
– Пойдем на кухню, квас попьем.
Квасом он называл настойку чайного гриба, которую его мама настаивала в трехлитровой банке. Они его восторженно нахваливали и пили чуть ли не каждый день. Может, этот квас действительно обладал суперполезными свойствами, но я к нему не мог привыкнуть. Чего стоил один только вид похожей на медузу массы в банке! Мне было неловко признаваться, что меня воротит от их любимого напитка, и я через силу делал несколько глотков, но Артур не терял надежды пристрастить меня к нему, мол, дело привычки.
Он процедил через марлю желто-коричневую бурду в два стакана и отпил из своего.
– Отлично, – он причмокнул полными губами, – давай пей.
Артур встал и подошел к окну. Я, воспользовавшись моментом, незаметно вылил половину стакана в кадку с кактусом, стоящую на подоконнике. Артур, не оборачиваясь, сказал:
– Тут такое дело… Твоя мама говорила с моей по поводу того, что у тебя в школе дела идут плохо, и даже могут на второй год оставить. Ну, типа, я плохо на тебя влияю, раньше ты вроде нормально учился.
– Ты тут ни при чем. А эти двойки фигня, исправлю.
Он повернулся ко мне.
– Когда? Скоро четверть заканчивается. Можно же и книги читать, и еще чем-то заниматься, не в ущерб школе.
Я стиснул зубы. Не хватало мне только его нравоучений! Мы немного помолчали, потом я спросил:
– Так что? Одолжишь фотоаппарат?
Артур ушел в комнату и вернулся через некоторое время.
– Держи, тут новая пленка с нужной чувствительностью. Только с условием, что не сделаешь того, о чем рассказывал. Хорошо?
Я усмехнулся.
– Ну хорошо, спасибо.
Я повесил аппарат на шею и пошел к выходу.
– Постой.
Я обернулся.
– Лучший снимок получится вечером, сразу перед закатом, никаких других объективов и светофильтров не нужно, лишь бы момент правильный поймать. – Мы старались не смотреть друг на друга. – У нас в этот момент семь вечера, не позже, темнеет очень быстро.
На следующий день последним уроком была физкультура, и учитель задержал нас в спортивном зале. Во дворе школы росли огромные тополя, и под одним из них я заметил Артура, когда вышел из школы. Он часто поджидал меня там, когда у нас одновременно заканчивались уроки. Я сделал вид, что не заметил его, и оживленно болтая с одноклассниками, прошел мимо.
Я беспокоился по поводу того, что вечером мама не выпустит меня из дома, но мне повезло, так как к нам в гости с ночевкой пришел мамин брат Серго, геолог. Неизменно веселый и жизнерадостный, он всегда с особой теплотой относился ко мне и часто выгораживал перед родителями, а я нередко обращался за советами к нему. Мама суетилась с ужином, а я наблюдал за очередной схваткой папы с дядей в нарды.
Жилистый и громогласный дядя с энтузиазмом брался за папу, их игра в основном состояла из словесных выпадов и отпоров, шуток с беззлобным переходом на личности и яростных сетований на судьбу при плохих бросках. Надо было видеть, с каким неиссякаемым азартом дядя тряс в кулаке зары, затем виртуозно, выгнув кисть вверх, выбрасывал их на поле и резко наклонялся вперед, чтобы обязательно смачно прокомментировать результат. Кульминацией игры был так называемый «марс», который случался не так часто, но приносил победителю сразу два очка. Дело в том, что темпераментный дядя Серго, когда проигрывал «марсом», хватал невезучие зары, вскакивал и с размаху выкидывал их в форточку. Поэтому дома папа держал целый мешочек запасных кубиков, а при каждом выкидывании заров на улицу всегда говорил: «Весной во дворе ждем еще одно заровое дерево».
В этот вечер дядя выигрывал, марса не ожидалось, мама была по-прежнему занята на кухне, так что до меня никому не было дела. На улице я поинтересовался у киоскерши, который час, и пустился бегом. Если Артур прав, до заката оставалось совсем немного времени. Обогнув красное здание пожарного депо, я помчался по дороге, ведущей вверх, к корпусам комбината, но вскоре уперся в длинное здание склада. Задрав голову, я посмотрел на канатную дорогу и решил карабкаться напрямую. По мере подъема нарастал гул от дробильного цеха, куда прибывали вагончики с рудой.
