Неожиданно поднялся ветер, потом стих, а затем снова подул, усиливаясь. Если бы не проезжающие в другом направлении вагончики, можно было подумать, что я завис на несколько часов и никуда не двигаюсь. Но это только так казалось, уже была видна загрузочная станция. Расстояние до склона горы стало быстро уменьшаться, внизу уже можно было разглядеть кустарники. В сгущающейся темноте по ходу нашего движения выросли конусообразные наполнительные бункеры на ровном горном плато. Ветер усилился настолько, что вагончик стало покачивать. Я всматривался вниз слезящимися глазами, напрягшись, и готовый выпрыгнуть в нужный момент. Вдруг, несмотря на шум ветра, я отчетливо услышал чей-то громкий крик, потом еще. Спустя короткое время я разглядел под собой чью-то фигуру, лежащую между камнем и большим кустом. «Артур!» – мелькнуло в голове. Я захотел спрыгнуть, но вовремя остановился, было высоковато. Я дождался пологого участка, подпружинил затекшие ноги и, ухватившись руками за край, выпрыгнул и откатился по земле в сторону.
– Артур! – крикнул я и услышал ответный стон снизу.
Осторожно спустившись по склону, я нашел его, лежащего под кустом, с подвернутой ногой. Несмотря на ветер, лоб его был мокрым от пота, очки валялись рядом. К груди он двумя руками прижимал фотоаппарат. Я присел на корточки.
– Рано выпрыгнул, – прошептал он, как бы оправдываясь, – плохо вижу в темноте. И за аппарат боялся, а то бы приземлился нормально.
– Где болит?
– Нога, – простонал он и закрыл глаза, – жутко… И плечо, но не так сильно.
– Идти сможешь? – спросил я. – Я помогу.
Он отдал мне фотоаппарат и оперся руками о землю, пытаясь сесть. Я подхватил его под мышки, но Артур громко вскрикнул и обмяк.
– Нет! Очень больно! – Из глаз его брызнули слезы. – Наверное, сломал, надо позвать…
Я вскочил на ноги.
– Держись, пойду наверх, поищу кого-нибудь!
Хватаясь руками за кусты, я вскарабкался до ровной площадки и побежал вперед. К шуму ветра прибавился вой моторов, крутящих огромные шкивы с тросами. Из высоких бункеров руда периодически с грохотом высыпалась в проезжающие под ними вагонетки. Я огляделся и побежал в сторону небольшого домика на возвышении, в окнах которого горел свет. Толкнув тонкую фанерную дверь, я увидел двух мужчин в спецовках, один из которых, бородатый, пил чай, сидя за столом, а другой лежал на деревянной тахте. Оба с увлечением слушали трансляцию футбольного матча по транзистору и не обратили на меня внимания.
– Дяденьки, помогите! – выкрикнул я.
Бородатый вздрогнул, пролив чай и ругнулся, а другой сел, выключил транзистор и рявкнул:
– Мальчик! Ты откуда взялся? Тут закрытая территория!
Бородатый остановил его движением руки, затем встал и подошел ко мне.
– У меня дядя главный геолог, – почему-то сказал я.
– Серго? – прищурился он. – При чем тут он? Ну, что случилось?
– У меня друг там, – я мотнул головой, – упал, и у него что-то с ногой, вроде сломана.
Сидящий на тахте присвистнул и спросил:
– Далеко?
– Нет, – отозвался я, – рядом.
Он быстро натянул ботинки и встал.
– Ладно, потом расскажешь, что вы тут делали. И телефон дашь, родителей известим.
Бородатый натянул куртку, открыл металлический шкаф возле стены и вытащил оттуда пластмассовый чемоданчик и фонарик.
– Пошли, – скомандовал он мне, потом обернулся к напарнику, – брезент захвати на всякий, и шину.
Через полчаса мы на легковушке подъехали к двухэтажному зданию городской больницы. За рулем был бородатый, я сидел рядом, а на заднем сидении лежал и стонал Артур с наложенной на голень шиной. Выйдя из машины, я увидел родителей и дядю Серго. Бородатый тоже вышел из машины и обменялся рукопожатиями с папой и дядей Серго. Мужчины, держась за края брезента, осторожно вытащили из машины Артура и поднялись по ступеням ко входу, освещенному лампочкой. Мама поначалу набросилась на меня с криками, потом обняла и всхлипнула.
– Дурачок, вы же могли запросто разбиться… Ты хоть обо мне подумал, когда полез кататься на этих штуках? И как такое могло в голову прийти вообще?
Она утерла слезы и взяла меня за плечи.
– Посмотри на меня. Отвечай, чья это была идея? – Тон повысился, в ее голосе послышались требовательные нотки.
Я отвел взгляд. Слева послышался стук каблуков, и скоро из темноты, чуть ли не бегом, появилась тетя Нина. На плечи была накинута шаль, поверх домашнего халата. Она тяжело дышала и поначалу не узнала нас. Мама шагнула ей навстречу.
– Нина…
Тетя Нина подслеповато посмотрела на маму сквозь очки, потом взглянула на меня и кивнула.
– Где Артур? Что с ним? – выдохнула она.
Мама взяла ее за руку и что-то стала говорить, и они вместе зашли в здание больницы. Я подумал, что мне тоже следует пойти за ними, но заколебался и передумал. Спустя какое-то время я заметил, как дрожу от холода, и уже собирался зайти внутрь, как все вышли, кроме тети Нины.
Мужчины тут же закурили, а я подошел к маме:
– Ну что?
