Я отвел глаза.
– Все нормально, не в этом дело, просто настроения не было.
Сталик повернулся и помахал рукой Тае:
– Ну, аривидерчи! Не проспите? А то давайте вместо вашего утреннего горна могу из ружья пальнуть, – он ухмыльнулся, – тока потом всем лагерем будем рассвет встречать.
– Не надо из ружья, – рассмеялась Тая, – у меня будильник есть.
– А твой Сталик необычный. Сколько ему лет? – поинтересовалась она, когда мы спускались вниз.
– Не знаю. Может, как и тебе.
– Такой, знаешь, видавший виды. Циничный, уверенный и насмешливый, – произнесла она задумчиво, – напомнил Ретта Батлера из «Унесенных ветром». О чем вы говорили?
– Да так, просто, – буркнул я, не глядя на нее.
– Постой, – сказала она и остановилась. Откинула челку со лба. – Посмотри на меня. Мы с тобой друзья. Верно?
Я посмотрел на нее, лицо у нее стало серьезным и от этого показалось мне еще более красивым.
– Верно, – ответил я. – Извини.
Она протянула руку, и мы обменялись крепким рукопожатием. Я ушел в сторону футбольной площадки и вплоть до ужина гонял с ребятами мяч. После отбоя, лежа в кровати, я краем уха прислушивался к постепенно стихающим разговорам в палате и думал про Таю и Сталика, и почему мне было не по себе от того, что им вместе было хорошо. Потому что они были заняты друг другом и не обращали на меня внимания? Так они взрослые, могут даже пожениться. А я вел себя глупо, обиделся, вместо того, чтобы порадоваться за моих друзей. Я стал думать о том, что мне надо как-то принять все это, вздохнул и перевернулся на другой бок.
Кто-то тихонько тряс меня за плечо. Я продрал глаза. Тая, присев на корточки рядом с моей кроватью, шепнула:
– Тихонечко одевайся и спускайся. Жду тебя за корпусом.
В лесу было прохладно и до того сумрачно, что мы с трудом видели тропинку под ногами, но вскоре встретили Сталика, вышедшего к нам навстречу. Он освещал дорогу фонариком, и идти стало легче, хотя и немного страшновато. То и дело в темноте раздавались какие-то неясные шорохи и хруст. Над нашими головами вдруг раздался звук, похожий на слабый стон, затем что-то ухнуло и как будто кто-то захлопал в ладони. Тая вскрикнула, а Сталик направил туда луч фонарика.
– Не боись, – весело крикнул он, – наверное, филин.
Я посмотрел наверх, но ничего не увидел. Сквозь густые кроны деревьев пробивалось светлеющее небо. Мы прошли через открытую поляну, поросшую травой, и от холодной росы, намочившей щиколотки, я содрогнулся. Далее тропинки не было, но Сталик уверенно шагал вперед. Мы снова вошли в лес и стали забираться по крутому склону наверх. Быстро светлело, но забираться становилось все труднее, приходилось цепляться за мшистые камни и выступающие из земли влажные корни кустарников. Сталик поторапливал нас, время от времени протягивая руку, чтобы помочь подняться Тае, а затем и мне. Казалось, этому подъему не будет конца, мы почти выбились из сил, когда наконец взобрались на пологий участок скалы, обрывающейся одной стороной вниз, в густой лес. Стало еще светлее, противоположный от нас склон гор еще отдавал темной синевой, но над линией ломаного хребта полоска неба плавно светлела и расширялась.
– Успели, – выдохнула Тая, и мы с облегчением уселись на камни.
Темнота таяла на глазах, небо побледнело. Контур хребта обозначался все четче, как будто за ним разгорался гигантский костер, и вскоре краешек огненного шара показался над гребнем и вокруг него запылало золотом, освещая все большую и большую часть неба. Туда уже почти невозможно было смотреть не прищурившись. Прошло совсем немного времени, сверкающий шар выкатился над гребнем и как будто завис. Все вокруг осветилось и приобрело четкость, небо наполнилось голубизной.
Тая воскликнула:
– Незабываемое зрелище!
Я оглянулся: они сидели рядом, одной рукой Сталик обнимал ее за плечи. Я отвернулся. Лес в ущелье под нами проснулся и наполнился птичьими голосами. Тая негромко процитировала чьи-то стихи:
Мы посидели еще немного, согрелись и двинулись в обратный путь. Возле лагеря, перед тем, как разойтись, Сталик предложил на днях искупаться в бассейне. Тая пообещала подумать.
Я не стал заходить обратно в палату, умылся на первом этаже, очистил кеды от грязи и спустился вниз, решив увидеть, кто будет сегодня трубить в горн утреннюю побудку. После физзарядки меня подозвал наш вожатый Сержант и попытался выведать, где и как я испачкал шорты и футболку, затем отправил переодеваться. После обеда я пошел в Красный уголок, мы с Таей немного повозились с текстами, бросая друг на друга заговорщицкие и сонные взгляды. Потом она решила, что мне нужно поспать, но я воспротивился, решив, что дотяну до вечера.
