Кажется, ей совсем не было больно. Может, если бы Норма терла сильнее, ей удалось бы начисто стереть весь этот ужас.
Но то, что Норма увидела, проведя влажным полотенцем раз-другой по израненной коже малышки, оказалось куда хуже всего, что она могла вообразить.
И только кровь уже не шла.
Норма на мгновение будто выпорхнула из окна и мысленно растворилась в небе, которое внезапно поблекло.
Она опустилась на землю лишь тогда, когда услышала вой сирены подъезжавшей к дому машины «Скорой помощи». Из нее вышли трое с носилками. Норма выключила телевизор и кинулась открывать дверь. Ее сразу спросили, где пострадавшая, и она показала рукой на гостиную. Потом, удостоверившись, что ее никто не видит, заперла дверь в подвал на ключ и присоединилась к парамедикам.
Те втроем уже суетились вокруг Синди. Один из них, помоложе, приладил ортопедическую конструкцию для поддержания шеи и головы, а второй приложил к лицу Синди кислородную маску. Норма старалась держать себя в руках и, главное, ничего не говорить. Они просто приехали помочь.
Приехавший мужчина лет сорока, с выпиравшим из-под рубашки животом, молча посмотрел на нее и ушел в глубь гостиной с мобильным телефоном в руке.
Что они думают? Что она могла сотворить такое с собственной дочерью? При мысли об этом Норма чуть не подавилась слюной. И как только им это могло прийти в голову? А она – что она могла им объяснить? Пока лучше всего было помалкивать. Пусть они, в конце концов, думают что хотят.
Стоя к ней спиной, толстяк разговаривал по телефону. Она сгорала от любопытства: ей хотелось подойти ближе и подслушать, что он говорил. Может, доносил на нее в полицию?
Тем временем двое других парамедиков поместили Синди в штуковину, похожую на раковину, а потом переложили ее на носилки. У Нормы сложилось неприятное впечатление, что они избегают ее взгляда.
Мужчина с телефоном, закончив разговор, обратился к Норме:
– Вашей дочери нужна срочная медицинская помощь, мы прямо сейчас отвезем ее в больницу, в Эмпорию, а вы можете поехать с нами или за нами на своей машине. Ну что, сможете?
– Да, конечно, – отозвалась она чуть ли не с обидой, что он еще спрашивает.
Парамедик кивнул и подал знак двум другим. Те подняли носилки и понесли Синди во двор.
Норма двинулась следом, ускоряя шаг. Заметив, что дочка снова пришла в сознание, она сказала, что будет с ней, что ее вылечат и все образуется. Синди постаралась улыбнуться, но улыбка вышла вымученно-безобразная, и у Нормы на душе стало еще хуже.
– Она поправится? – спросила она парамедика, который был ближе к ней.
– Пока ничего не могу сказать, но будьте уверены: врачи сделают все возможное…
Он подал ей руку, помогая забраться в машину «Скорой помощи». Она села на скамейку и посмотрела на Синди: у девочки, пристегнутой ремнями к носилкам, один глаз был открыт и, кажется, смотрел прямо на нее. Только взгляд ее был пустым, словно вместо матери она видела перед собой стену.
Врачи из бригады, дожидавшейся их при входе в отделение неотложной помощи, покатили носилки с Синди внутрь. А Норму перепоручили заботам медсестры в светло-розовом халатике, которая провела ее в комнату ожидания, предупредив по дороге, что скоро к ней подойдут.
Вокруг все бегали туда-сюда. От этой нескончаемой суеты голова у Нормы пошла кругом.
В ожидании она просидела больше получаса, снедаемая неодолимым чувством тревоги, пока к ней наконец не подошел врач из отделения неотложной помощи.
– Меня зовут Пол Рид, мадам, – представился он, пожимая ей руку. – Прежде всего, во избежание каких бы то ни было недомолвок, сообщаю, что вашу дочь ввели в искусственную кому. Ей провели комплексную томографию – и никаких серьезных повреждений не выявили. У нее было отмечено носовое кровотечение, но его без труда остановили. А теперь мы переведем ее в операционное отделение, где ею займутся уже пластические хирурги, после чего ей будет предписан курс интенсивной терапии…
– А когда я смогу ее проведать? – справилась Норма, сбитая с толку.
– Не раньше, чем через несколько часов после операции, так что наберитесь терпения. Медсестра вас известит, не переживайте. Ну а пока предлагаю вам спокойно заполнить необходимые формуляры и отдохнуть.
Попрощавшись с ней, врач вернулся в отделение. Норма попыталась понять его слова, но почему-то никак не могла постичь их истинный смысл. Не в ее силах было представить, в каком состоянии она увидит свою дочь.
Мало-помалу придя в себя, Норма прошла в приемное отделение и спросила, можно ли ей позвонить.
Телефонистка указала на кабинку у входа. Норма с тяжелым сердцем вошла в кабинку, набрала номер полицейского участка и попросила соединить ее с Гербертом. У нее не было иного выхода. Полиция все равно приехала бы к ней с вопросами. А он, по крайней мере, не станет с ходу воспринимать ее как подозреваемую.
Герберт взял трубку после нескольких гудков. Стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, Норма сообщила ему, что находится в больнице, поскольку на Синди было совершено нападение в гостиной их дома. Герберт попросил ее оставаться на месте и обещал приехать как можно скорее.
