Можно было бы попытаться разрушить эту бездну – зарядом плазмы, сконцентрировав всю энергию реактора. Но в этом случае они обрекали себя на роль камикадзе, неизбежно погибнув; или в лучшем случае – надолго повиснув и сгинув навечно где-нибудь среди пространства Вселенной, из-за недостатка энергозапаса на обратный полёт и долговременности его восстановления. Но ни это самое главное. Если даже, вразрез с основным заданием пойти на это, и пожертвовать собой – никто не мог дать гарантию, что плазменный заряд, действующий безотказно на уничтожение в обычных случаях – будет эффективен по отношению к явно нематериальной сущности объекта их внимания. Оставался один вариант, самый разумный на его взгляд – в спешном порядке возвращаться на исходную базу; и совместными усилиями с общечеловеческими накоплениями знаний – решать возникшую проблему.
Катрин разбудила его от индивидуальных размышлений.
– Похоже на какую-то преграду, отсеивающую из энергетического жизнепотока всё плохое от дальнейшего продвижения. Большой космический аномальный Вампир!
Дмитрий продолжил ход её мысли:
– …Пожирающий к тому же и вполне материальные предметы! Может это аномальная «Чёрная дыра»? Или мифологическая звезда «Немезида». – Он уловил вопросительный взгляд Катрин, и вкратце пояснил: – Предполагаемая неизвестная блуждающая планета Солнечной Системы. – Но, поразмыслив, сам себя опроверг: – Что маловероятно, за планету эта дыра не сойдёт. Скорее всего это похоже на твоё предположение. И оттого, что этот смерч может достигнуть Земли, мне становится не по себе. Буди Майкла, что-то он разоспался…
И, правда – по времени выходило, что Майкл спал уже около двадцати часов. Это настораживало и вызвало ещё одну озабоченность.
Катрин не мешкая отключила голограмму, затеняющую командирский спальный сектор. И принялась – сначала легонько, затем всё сильнее тормошить начальство за плечо, приговаривая:
– Командир, вставайте… Майкл, ну просыпайтесь же!
Дмитрий обернулся на её настойчивые безответные просьбы, перешедшие с тихого тона голоса почти на крик; и увидел её испуганные растерянные глаза.
– Дима, мне кажется он… не дышит!
Дмитрий, от такого поворота событий, на минуту растерялся. Но быстро совладав с собой – он поспешил на помощь Катрин, подключающей уже приборы искусственного жизнеобеспечения, чтобы разувериться в страшной догадке. Но, подойдя ближе, он убедился, что её тревога не лишена оснований.
Майкл, с неподвижно застывшей безмятежной улыбкой на губах, лежал без признаков жизни.
Они прикрыли Командира стеклянным куполом биокорректора, чтобы искусственно поддерживать, опустошённое от души, тело – в нетленном состоянии.
Катрин всю трясло от нелепой безрассудной трагедии, от непонимания причины случившегося и охватившей вдруг слабости; и она шаткой походкой удалилась…
Подключение уже было закончено, и Дмитрий нажал общий включатель, запустив процесс искусственного поддержания жизни.
И в этот момент он услышал за спиной, в направлении центра округлой площади кабины – звук падающего предмета. Обернувшись, он окинул взглядом пространство звездолёта.
Катрин нигде не было…
Прозрачный цилиндр шлюзового лифта был приоткрыт, но также светился подозрительной пустотой.
В два прыжка Дмитрий оказался у его основания, и обнаружил: что створки, закрывающие люк выхода в спасательный аппарат нижнего базирования – открыты, и пол был опущен на нижний уровень.
Там внизу – на расстоянии более двух метров от его ног, в неестественной позе упавшего с высоты человека – лежала Катрин…
Не понимая, что происходит, он с ужасом в глазах смотрел на её бледное лицо с запрокинутой головой.
Сознание лихорадочно смешало тревожные мысли – с оптимизмом надежды, не захотев поверить в самое страшное для него. И словно из глубины души он услышал свой голос, звучащий твердо и властно:
– Уйди от неё!
Эта фраза была не спровоцированной его затуманенным разумом. Но звучала из его уст. И шла из подсознания, обращённая – к чему-то невидимому, но виновному в происшедшем.
Секунду спустя – серая бесформенная тень скользнула от неподвижного тела Катрин.
Он скорее почувствовал, чем услышал и увидел: как эта масса, подчиняясь его воле – по-звериному злобно рыкнув, со страхом в её невидимых глазах – туманным спрутом отползла в сторону.
Катрин сразу очнулась. Её лицо наполнилось вновь живительным румянцем. И, открыв глаза, она встала.
Ещё пошатываясь, она бегло огляделась. И увидев Дмитрия, непонимающе заговорила:
– Где я? Что со мной? Дима, вытащи меня отсюда.
Дмитрий рывком вытянул её за протянутые к нему руки. И отнёс ослабленную напарницу к креслу.
Она, прикрыв глаза от присутствующей ещё слабости, тихо бормотала в забытьи:
– Что это было? Меня словно кто-то толкнул вниз. Больше ничего не помню…
Он и сам терялся в догадках, пытаясь объяснить происшедшее. Только его интеллекту была пока недоступна – эта, потусторонняя для реального мышления, сверхъестественная мистика.
