Спасибо за твои прекрасно моделированные каталоги с изображениями произведений из последних лет, которые до сих пор не видел. Смотря на них, у меня сразу же впечатление, что старый мастер снова находит свою духовную силу 80-х лет. От своего сердца я поздравляю тебя с выставками последних лет. Мне особенно понравилась композиция 203 стр. 92 (Русский музей). Сверкающий свет, абстрактные знаки, символическая теплота и острые размылины…
А теперь? Вы собираетесь в Москву и в Тарусу. «Возвращение в деревенскую простоту». Для этого я желаю вам здоровья, творческой энергии и счастливого отдыха. Мы с подругой будем в Норвегии. Я вообще буду в первый раз в Скандинавии, северней Копенгагена. Пусть Бог сохранит вас там в России-матушке.
Сердечно обнимаю вас, Вольф.
Бремен–Париж, 2005
5
Дорогая Галюшка, дорогой Эдик.
Я надеялся, что приеду в Париж в августе, чтобы видеть вас, но, к сожалению, одна выставка (с фотографии инакомыслящих в восточной Европе) и конференция об искусстве в Бремене расстраивают мои планы. Вчера я услышал, что ты, Эдик, чувствуешь себя хуже, чем зимой. Поэтому я решил сразу отослать письмо, которое уже лежит несколько месяцев. Каково состояние болезни, против какой химиотерапия должна помочь? Можешь ли ты еще работать? Хотя я только могу подозревать, как ты поживаешь. Я все чаще в мыслях у вас в Париже. Вчера, обрабатывая статью о В. Пивоварове, я увидел его картину, на которой ты, Галюшка и Фика видны. Все это на момент моих воспоминаний о совместных часах в квартире на Пушкинской. Они так сильны, что я смог вас чувствовать как-то телесно. Ну ладно, позвоню вам в воскресенье! Желаю вам всего доброго.
Я крепко целую вас, Вольфганг.
Надеюсь, что я не писал, как курица лапой.
Бремен–Париж, 2005
6
Мои дорогие друзья,
Я надеюсь, что вы вернулись в Париж, чтобы перезимовать в столице «свободного» мира. Эдик, ты же в курсе дела, что новая книга о тебе появилась. Считаю ее и Клаудию хорошим примером того, что даже немецкие искусствоведы понимают русских художников. Вы здоровы, не так ли?! Желаю вам всего хорошего, крепкого здоровья. Я обнимаю вас от всего сердца, с Новым годом.51
Таллин–Париж, 1994
Дорогой Эдик!
Спасибо за встречу и беседы в Париже! Было как когда-то в Москве! Рад за ваши успехи.
«Москва-Таллин» потихоньку движется. Проблема денег как всегда. Но действуем! Надеемся, что осенью встретимся в Таллине на конференции.
Если будешь летом в России, можешь ехать в Таллин – посылай письмо, и я посылаю тебе приглашение!
21 мая будет наша выставка в Cateau. Посылаем приглашение, если будешь во Франции, заходи! Поднимаем тосты!
Красивой весны! Вам всем! С любовью!
Таллин–Париж, 1994
Дорогой Эдик!
Наш проект движется. Может быть не идеально. Знаю, что парижане были против Иосифа Бакштейна. Мы со своей стороны не смогли и не можем влиять на решения Москвы и не только Москвы, а также Сороса. Но могу заверить тебя, что хоть формальное ведение русской стороны проекта за Институтом современного искусства, идейное руководство проекта полностью лежит на Виталике Пацюкове, с которым мы встречались недавно в Таллине. Верю, что Пацюков знает и любит всех нас и наше искусство!
И, может быть, самое главное: каталог (Лео Лапин) и фильм (Марк Соосаар) делаем – ведь мы в Таллине (не Бакштейн). Говоря сейчас про каталог: хотел бы ты от себя что-нибудь написать? Если да, тогда сделай это! Очень просим, чтобы ты посылал диапозитивы и фотографии для каталога прямо в Таллин, так как через Москву теряем время. Срок сейчас уже не больше 30 дней.
Еще раз: прости меня, я не могу решать за российскую сторону ничего. Но могу тебя заверить, что выставка (наверняка) состоится в любом случае; и думаю, что другой попытки, другой возможности не будет. Надеюсь, что ты будешь с нами! Иначе духовные и художественные потери будут для всех нас огромные.
Огромный привет всем нашим парижанам.
Париж, 1995
Дорогой Эдик, с днем Рождения!
