— Так мы остановимся или нет? — Вздохнула я, поднимая связанные руки и кулаком протирая глаза. Спасть хотелось неимоверно.
Нимф бросил на меня косой взгляд, после чего молча спешился с лошади. Я надеялась, что сумела скрыть победную улыбку.
Все то же заклятие онемения, все так же меня снимают с Сычика и кладут на землю, облокачивая меня спиной о ствол ели, только в этот раз произошло одно существенное изменение — когда нимф нагнулся надо мной, чтобы покрепче перевязать веревки, у него из-под жилета вывалился золотой медальон в форме меча, протыкающего кошель…
— Ты наемник!!!???
Нимф скривился от моего удивленного возгласа и заправил золотую цепочку с фирменным символом всех наемников обратно.
— Ну наемник, и что? Все равно это не твое дело. — Грубо рыкнул он.
— Как не мое? Ведь тебе же заплатили за мое похищение, да? Ты с самого начала не планировал меня убивать! Кто тебя нанял!?
Нимф резко наклонился надо мной, опираясь двумя руками о ствол дерева по бокам от моей головы, сверля взбешенным взглядом мою относительно скромную персону.
— Слушай, мелочь, еще одно слово — и я верну задаток нанимателю и собственноручно прирежу тебя. Ты даже понятие не имеешь
Я натурально разозлилась.
— А ты развяжи меня! Развяжи, верни оружие и сражайся со мной на равных! Тогда и посмотрим, кто мелочь! — Рыкнула я.
В одно единственное мгновение, нимф вынул из голенища своего сапога мой же стилет и приставил мне к горлу.
— Провоцируешь меня? — Ласково поинтересовался он, чуть сильней надавливая и пуская мне кровь. — Тогда поосторожней — я ни-ко-гда не блефую.
У меня от злости и обиды засветились глаза, отражая свой свет в его глазах. Засаднило десны и пальцы. Ооооо… еще одна боевая трансформация за последнюю неделю не за горами. Ну и пусть! Над ней этот смазливый паразит не властен!
На секунду в его зрачках отразилась тень испуга, а затем произошло нечто такое, что напрочь выбило меня из колеи — он меня поцеловал. Вот так вот просто, без моего на то разрешения и без всяких романтичных россказней Эйна про половинку души.
Я протестующе замычала и принялась остервенело брыкаться, так как руки были связаны. Не обращая внимания на мою, гхм, бурную реакцию, нимф тщательно исследовал внутренности моего рта, и лишь потом удовлетворенно отстранился.
— Хеш рихсаал виэрин-уэс!!! Латро харс моэр! Такрищщща!!! — Зашипела я, от избытка чувств переходя на орочье матерное наречье. — Какого рэхха?!
— Но, признай, тебе ведь расхотелось трансформироваться? — Риторически пожал плечам этот гархшаф и, посмеиваясь, пошел готовить обед.
И самое противное в этой рэхховой ситуации — он был прав.
— Кстати, — обернулся нимф, — поразительно изобретательная лексика… — я покраснела, — и еще — меня зовут Дэмиан.
Оставив меня сидеть с открытым ртом, он, насвистывая прилипчивый мотивчик какого-то очередного бардовского хита, вежливо удалился.
А я сидела и думала… что самое интересное, думала об Эйдриане. Диагноз, не правда ли?
По хотению и велению его сиятельства нимфа, мы разбили лагерь на целый день и половину ночи, отдыхая, пополняя запасы воды в ближайшем роднике и дожидаясь заказчика. Оказалось, мы были почти на опушке леса. Сто локтей на север — и прощай лес, привет вечно-зеленая равнина.
Дэмиан вел себя невозмутимо и, даже, находился чуть в приподнятом настроении. По крайней мере, он больше не грозился убить меня — всего лишь покалечить. Мило с его стороны, не правда ли? Да, и еще одна радостная новость — меня наконец-то развязали и сняли охранки. Правда, народная мудрость гласит — в бочке меда обязательно найдется ложка дегтя… в моей ситуации тоже самое. В обмен на мнимую свободу меня заставили поклясться магической клятвой, что я не сбегу и не предприму попытку (или попытки…) его убить. А хотелось бы… мда, и впрямь жаль. Дело в том, что магическая клятва подразумевает своему нарушителю либо очень тяжелую болезнь, либо сиюсекундную смерть. А теперь, догадайтесь, что выпало мне? Правильно, смерть…
До вечера я занималась всякой полезной ерундой — таскала дрова, чертила дополнительный защитный круг, заплетала Сычу гриву в мелкие косички…
«Интересно, как там Санька?» — неожиданно посетила меня мысль, — «Мы ж с ней толком и не попрощались… я, как сволочь последняя тогда отослала Сарина с ней переговорить… плохо мне было, видите ли… ха, ха, и еще раз соответствующее».
Вечером, мы сидели с нимфом у костра, напротив друг-друга и поглощали жареные грибы. Я параллельно чертила в своем конспекте:
А что!? Имею я право, или неучь дрожащая?