Раньше, когда папа был с ними, все было по-другому. Матильде жила в большом доме, у нее была собственная комната, а еще синяя машина. Папа работал в какой-то компании, Матильде смутно помнит его огромное кресло и деревянный стол. И как папа занимался чертежами, а она рисовала. Она помнит, что тогда им хватало денег, ей покупали мороженое, и в отпуск они ездили на море. Помнит, что бабушка Маргарита готовила рисовый пудинг, и помнит тот вечер. Последний вечер, когда она видела папу.
Матильде с мамой сидели на кухне, когда раздались крики и визг тормозов. А потом удары в дверь. Она помнит, как папа сказал: «Во двор!», мама схватила сумку и пакет со стула, и они вышли. Помнит, что папа помог маме перепрыгнуть через стену, к соседям, а потом взял Матильде на руки, поцеловал и передал над стеной маме. Они подбежали к двери и начали стучаться, вышла соседка. Матильде помнит, что слышала удар, громкий звук, взрыв. Что мама плакала, соседка провела их на террасу, оттуда они перебрались на крышу соседнего дома, а оттуда – на следующую крышу. И уже на той террасе сидели до поздней ночи. Потом они прошли еще несколько крыш и спустились только перед рассветом. Помнит, что ей было холодно и они шагали, вжимаясь в стены. Так они добрались до дома тети Андреа, и она отвезла их к бабушке.
Она помнит, что дома осталась ее кукла Люси. А еще ее кротик Джиджо, ее любимая кроватка, вообще все ее вещи, но мама так и не согласилась вернуться. Помнит, что папа исчез за стеной, но напоследок, поцеловав ее, успел сказать: «Я люблю тебя больше всего на свете».
Она помнит, что много дней сидела одна с бабушкой, и плакала, и просилась домой.
Она все это помнит и тихонько, легко плачет: как будто просто вода льется из глаз, и ее не остановить.
Иногда Матильде плачет, потому что начинает что-то забывать, но это не забудешь. Про это она помнит всегда. И когда на нее накатывают воспоминания, она гладит Звездочку и старается думать о хорошем.
– Бабушка-а-а-а-а!
– Матильде, слезь с кровати сейчас же, а то она сломается. У тебя целая комната для игр, так нет же – нужно забраться на мамину кровать.
– Просто я маму уже несколько дней не видела.
– Она поздно вернется. Пойдем-ка на кухню, я блины пеку.
Голос бабушки мягчает, он уже не сердитый, а грустный. Нельзя матери с дочерью так долго не видеться.
– Мати, мама тебя очень любит, но ей нужно много работать. Денег не хватает. Поэтому, когда попадается подработка, приходится брать.
– Я знаю, бабушка.
– Она тебя обожает. Ты ее солнышко.
– Да, я знаю, бабушка. Не плачь. Давай печь блины.
– Тетя Андреа, а нам много еще резать?
– Матильде, не ной, пожалуйста. Разрежь еще пару штучек и беги в магазин за соком.
Матильде разрезает листовки, а тетя наносит с одной стороны клей. «12 июля. Кастрюльный протест с 20:00 до 22:00».
– Что такое «кастрюльный протест»?
– Это когда бьешь в кастрюли.
– Зачем?
– Чтобы дать понять, что ты с чем-то не согласен.
– С чем?
– С правительством, например. Ты режь давай, Матильде.
– Это против Пиночета?
– Да, Матильде, против Пиночета и его правительства.
Матильде умолкает и режет дальше, очень старается. К тому времени как они заканчивают, магазин уже закрыт. Матильде не расстраивается. Она стопочками выкладывает листовки, готовые сразить Пиночета.
Двенадцатого июля отключают свет. В темноте бабушка с Матильде одеваются потеплее и выходят на проспект с двумя крышками от кастрюль, кастрюлей и ложкой. На углу собираются соседи, но все молчат, даже не здороваются. Матильде узнаёт Хорхе, а чуть подальше за ним – Ирму. Кто-то начинает бить в кастрюлю, все следуют его примеру. Один сеньор запевает: «Он уйдет, он падет, он уйдет, он падет!», люди поддерживают его, громко кричат. Матильде очень нравится идущий отовсюду оглушительный звук, настоящий кастрюльный концерт.
Какие-то ребята прикатывают шины, складывают на углу и быстро поджигают. Бегут на следующий угол и там тоже поджигают гору покрышек.
Матильде с воодушевлением ждет, что будет дальше. Она никогда не видела, чтобы в такой час на улице было столько народу, зарево освещает лица людей и хоть как-то согревает холодным вечером. Матильде выпускает ртом пар и воображает, будто курит, как крестный.
Один сосед кричит со своего порога: «Расходитесь по домам, наръеды[3] сраные!» Бабушка в ответ кричит ему, чтоб заткнулся, и дальше поет во все горло: «Он уйдет, он падет…»
Хорхе пробирается к бабушке и говорит на ухо:
– Пипа, уводи ребенка домой. Этот сволочной Гуахардо наверняка уже вызвал карабинеров. Сейчас явятся с танкетками своими.
– Да, ты прав. Пойдем, Мати, уже поздно, на улице холодно, а завтра в школу.
– Ну еще чуть-чуть, бабушка!
– Нет, нет, живо домой.
Они поворачивают к дому, и тут вокруг начинают гудеть машины, пожарный грузовик тушит огонь на углу, бабушка с Матильде пускаются бежать.
– Бабушка, давай не будем спать и послушаем?
– Да, принеси мне из ящика маленький приемник и батарейки.
Бабушка включает радио. Полстраны погружено в темноту и бьет в кастрюли. Матильде играет со Звездочкой и напевает: «Он уйдет, он падет…»
