Клянусь, у меня возникло непреодолимое желание ее расцеловать. Кошку, конечно, а не девушку-портье, хотя я была в таком радостном состоянии, что могла броситься на шею и девушке тоже. Я пережила столько ужасов, и вот наконец у нас хоть что-то получилось. Как только все это закончится, я непременно возьму котенка.
— Можно к ней подойти? — спросила я и показала на Матильду.
— Конечно. Она привыкла к людям.
Думаю, у нее просто не было выбора. Я оставила Девлина заполнять бумаги и платить за номер, а сама отправилась знакомиться с Матильдой.
Она действительно оказалась очень дружелюбной, принялась тереться головой о мою ладонь, а когда я села на стул, стоящий около стола, забралась ко мне на колени.
— О чем ты мне поведаешь, милая? — прошептала я, зарывшись носом в мягкую шерсть. — Может быть, на твоем ошейнике есть для меня послание?
Это казалось слишком простым, и я не особенно рассчитывала найти на ошейнике что-нибудь полезное.
К счастью, я ошибалась.
— Нашла что-нибудь? — спросил Девлин, подойдя ко мне.
Матильда громко заурчала, когда я, зарывшись пальцами в шерсть, принялась чесать ей шею.
— О да, — ответила я. — Матильда мой новый лучший друг. Посмотри-ка.
Когда он наклонился, я повернула ошейник внутренней стороной наружу. Он оказался растягивающимся, как женский браслет, с серебряными звеньями, украшенными алмазами и изумрудами (я решила, что они фальшивые, хотя кто знает?). Внутренняя поверхность была гладкой, и кто-то оставил на ней послание: www.playsurvivewin-cat.com
— Спасибо, Матильда, — едва слышно сказала я. — Если мы останемся в живых, обещаю посылать тебе разные кошачьи вкусности каждую неделю до конца твоей жизни
Девлин смотрел на экран и думал, что мир — это одна большая помойка.
— Чушь какая-то, — сказал он. — Причем собачья.
Дженн, сидевшая рядом с ним, не сводила глаз с экрана, но он видел, что у нее дрожит нижняя губа. Проклятье!
Он обнял ее за плечи. Она прижалась к нему, а он подумал, что начинает терять уверенность в успехе. И эта простая правда оказалась для него тяжелее отчаяния, которое он испытал в тот день, когда лишился значка.
Он повернул ее лицом к себе, но она так и не подняла головы. Поскольку ему никак не удавалось заглянуть ей в глаза, он прижался лбом к ее лбу.
— Эй, мы справимся.
— Уже почти шесть. До десяти осталось совсем мало времени. А я сомневаюсь, что эта игра выдаст нам простой ключ. Итак, когда же? Когда мы с тобой разгадаем подсказку?
— Прямо сейчас и разгадаем.
Его голос прозвучал ласково и одновременно уверенно, и она улыбнулась, взглянув на него.
— Ты обо мне позаботишься?
— Чертовски верно.
Он лучше многих знал, как легко погрузиться в жалость к самому себе. Но такая жалость убивает. У него она убьет душу. А Дженн умрет еще прежде, чем день подойдет к концу.
— Боже, какая же я жалкая дура. Сижу тут и переживаю, а этот подонок может одержать победу. — Она гордо вскинула голову — Девлину очень нравился этот жест, он находил его очень милым и одновременно сексуальным. — Нет, я не позволю ему победить.
— В таком случае пошевели задницей и сделай что-нибудь.
Судя по всему, Дженн поняла его слова буквально, потому что тут же вскочила и принялась расхаживать по номеру, кивая в ответ на свои мысли.
— Так. Правильно. Может быть, Эвита. Она сильная. Особенно в первом акте, там она почти добивается своего. — Она слегка нахмурилась. — Только вот в конце умирает, так что, наверное, это не самый правильный выбор…
— Ты о чем?
— Глупости всякие, — еле заметно покраснев, ответила она.
— Обещаю смеяться не дольше пятнадцати минут.
— Ха-ха. — Она скорчила гримасу, но попыталась объяснить: — Я всегда так делаю, когда нервничаю. Выбираю героиню — иногда придумываю, — чтобы стать кем-нибудь другим, не быть собой. Это глупо, но…
— Совсем не глупо.
— Правда?
— Правда, — просто сказал Девлин. — Я действительно так считаю.
— О! Ну ладно. Это здорово.
Она мило и немного смущенно улыбнулась, а он обнял ее и поцеловал. Поцелуй планировался короткий и быстрый. Скорее жест, знак благодарности. Но вышло совсем по-другому. Дженн приоткрыла рот, наверное от удивления, а он воспользовался этим и принялся исследовать ее губы своими, чувствуя, что его снова охватывает желание, вспыхнувшее несколько часов назад и так и не удовлетворенное.
Когда он наконец отодвинулся, Дженн посмотрела на него, и он увидел в ее глазах упоение и восторг.
— Вот это да! — Она закрыла глаза и провела пальцами по губам. — Ух ты!
