Меллас хотел спросить у Фитча, как просиживание на краю взлётной полосы в ожидании, когда какая-нибудь толстая жопа нажмёт на волшебную кнопку и забросит роту в самую гущу сраной заварухи, может считаться передышкой. Но решил не утруждаться. Он хотел лишь одного – больше всего на свете – принять душ. 'Тут есть чистая одежда?' – спросил он. Кэссиди показал на несколько открытых ящиков, выставленных у стенки палатки. Палатка как-то сомнительно закачалась вокруг Мелласа, когда он сделал шаг к одежде.
– Пол немножко скользкий, лейтенант? – хитро спросил Кэссиди.
– Ты напоил меня, мать твою, – сказал Меллас. Мгновение – и он обнаружил Кэссиди. – Мне крышка. – Он снял старую одежду, нимало не беспокоясь о том, чтобы снять ботинки. Посмотрел на свои зелёные трусы и бросил их в мусор, к пивным банкам. Он постоял голым на виду у всех, с одними собачьими жетонами на желтоватой шее. Его поразило, насколько беззащитно его тело.
Кэссиди бросил ему комплект новой полевой формы. По сравнению с формой на полу у его ног она оказалась жёсткой, тяжёлой, со странно яркой маскировкой. Он надел брюки, не заботясь о нижнем белье. Его изумило, насколько исхудала его талия, как сильно проступили рёбра.
– Да, Меллас, – сказал Фитч, – нужен боец из первого взвода в наряд по камбузу на следующие две недели.
– Хвала господу, – сказал Меллас, – можешь взять Недолёта, пока он не прикончил кого-нибудь. – Он повернулся к Фракассо. – Пошли, Фракасси, или как там твоя херова итальяшкина фамилия, представлю тебя твоему взводу.
Руки Симпсона ещё подрагивали, когда он наливал очередную порцию бурбона и рассказывал Блейкли, что произошло. Блейкли саркастически смеялся: 'Он сказал вам, что это не попадёт в личное дело, конечно. Он не будет рисковать звёздочкой. Только не теперь. Зная его и его грёбаный потерянный взвод во время Второй мировой. Взгляните на цифры, полковник. У нас самое высокое в дивизии соотношение людей на позициях к тем, кто в тылу. Мы первые среди батальонов по количеству человеко-дней в месяц на участие в боевых операциях. Наши показатели по запросам Конгресса стремятся к нулю. Наше соотношение потерь растёт с того самого момента, когда я прибыл на борт. И я не думаю, что нужные люди в дивизии и Третьем экспедиционном соединении МП об этом не знают. – Блейкли снова рассмеялся. – Если он напишет на вас докладную, мы возьмём статистику и вышвырнем его в отставку'.
Симпсон принуждённо улыбнулся: 'Наверное, мне не стоит быть таким мнительным'.
– Беспокойтесь о показателях. Вот о чём беспокоятся имеющие значение люди. Малвейни – это анахронизм. Яблоки, апельсины. Херня.
Оба дружно рассмеялись.
Меллас в новой форме, на которой ещё виднелись все складки, повёл Фракассо к плоскому участку грязи, окружавшему одинокую палатку, рассчитанную на десять человек. Были ещё только две палатки такого же размера, по одной на каждый из оставшихся двух взводов. Значит, свыше ста человек несчастных низших чинов и меньшего значения оставались под дождём. Некоторые соорудили себе палатки, как будто всё ещё находились в лесу. Другие просто побросали рюкзаки, бронежилеты, оружие, заняли по крошечному кусочку сырой глины и начали пить. Меллас понимал, что большинство из них будет слишком пьяным или под кайфом, чтобы устанавливать палатки, и уснёт под дождём. Но пьяные или под кайфом, они, по крайней мере, получат полноценный сон.
Меллас подошёл к Гамильтону, Коротышке, Фредриксону и Бассу. Он представил Фракассо и сказал, что его самого ставят на должность замкомроты вместо Хока. Басс принял новость с апломбом профессионала: натаскивать ещё одного новенького лейтенанта. Меллас знал, что командиры отделений воспримут новость не так однозначно. Они невысоко ценили нужды корпуса МП в обеспечении понюхавших порох офицеров более высокими должностями. Уж если есть один проверенный, они б за него и держались.
Меллас крикнул 'Командиров отделений ко мне!', и ребята, кто лёжа на спине и уже захорошевший, счастливо вторили призыв в серое небо.
Янковиц пришёл первым. 'Слышал, вы нас покидаете, лейтенант?' – сказал он.
– Угу.
– Что ж, – Янковиц заколебался. – Поздравляю с повышением.
– Это не повышение, Янк. Жалованье остаётся прежним. Может быть, у меня будет больше перерывов на кофе, когда мы будем на марше, но я по-прежнему буду шагать рядом с вами, парни.
– Так было бы пристойно, сэр.
Меллас почувствовал себя полным дерьмом. Но то был шанс продвинуться. Стать заместителем командира роты в самом начале службы давало достаточно времени, чтобы рассчитывать на роту.
К ним подошёл Коннолли со слегка осоловелыми глазами и с банкой пива в руке. 'Ну, и что это за новый лейтенант?' – чуть ли не потребовал он.
