Ванкувер думал о том, прислан ли ему, наконец, азиатский меч и термозащитное одеяло. Коротышка мечтал об отпуске в Сиднее и размышлял, в чём на самом деле состоят отношения с женщиной. Хок думал о том, что этот выход в лес мог бы стать последним для него и удастся ли выцыганить работу в тылу. Фитч прокручивал события долгого похода и готовил аргументы, болезненно тревожась о вероятности позорного отстранения от командования. Кроме того ему хотелось сбросить грязную одежду и принять душ. Китаец подсчитывал количество людей, стоящих перед ним в наряд по камбузу, и прикидывал, что можно сделать, чтобы проскочить без очереди до того, как рота вылетит на следующее задание. Ему нужно было время в тылу на оргвопросы. Поллини опустился на колени над пробитым отверстием и смотрел, как мелькает внизу ландшафт. Он думал о том, вспоминают ли о нём его братья и сёстры. Кэссиди хотел спать – спать и только спать и забыть о том сраме, когда один из его подчинённых вознамерился убить его. Гудвину хотелось напиться. Того же хотелось Ридлоу, Бассу, Шеллеру, Райдеру, Тилману, Поллаку, Гамбаччини, Джермейну и многим-многим другим. Джексон хотел нажраться вусмерть, так же как и Крот, Кортелл, Бройер, Мэллори, Джейкобс, Фредриксон, Робертсон и Релсник. Янковиц ощупывал грязный красный шёлковый шарф, который сунул в карман, не желая его видеть, но и не желая выбрасывать. От шарфа всё ещё пахло духами Сюзи. Всё равно как, ему просто хотелось забыть, где он был.
Мелласа, оставленного с отделением на месте, чтобы встретить на позиции роту 'килоу', преследовало видение перемазанного соплями искажённого лица молоденького вьетнамского солдата. Он думал, во-первых, о том, зачем паренёк оказался там один, и о том, есть ли вероятность для него остаться в живых.
Пока рабочие лошадки-вертолёты, рокоча, сновали между ВБВ и Скай-Кэпом, подвозя свежих бойцов роты 'килоу' и забирая потрёпанных ребят роты 'браво', полковник Малвейни возвращался с совещания в Донгха.
Глупая операция по оцеплению района закончилась, и Малвейни был озабочен, как он говорил, тем, чтобы 'вынюхивать и гадить': перекрытием потока поставок СВА в долину Ашау и к Данангу, вытеснением СВА из плодородных равнин на востоке и охранением шоссе ?9, единственной дороги, идущей от побережья через горы в Кхесань и Лаос. Если б СВА в ненастный день двинула по дороге танки, ситуация оказалась бы 'старуха, дверь закрой'.
– Это 'браво' возвращается со Скай-Кэпа, капрал Эдегор? – спросил Малвейни у водителя.
Эдегор, проезжая мимо групп по два и три человека, устало бредущих по грунтовке, замедлил джип. Когда они миновали морпеха в австралийской полевой шляпе с подвёрнутым кверху правым полем и обрезанным пулемётом, Эдегор сказал: 'Это они, сэр. Вон Ванкувер, парень, который завалил засаду'.
– Остановись вон за теми ящиками.
– Слушаюсь, сэр. – Эдегор свернул джип с дороги и остановился. Малвейни наблюдал, как мимо прошли два парня без штанов, они шли вразвалку, чтобы не раздражать пятна стригущего лишая, покрывшего их от пояса до щиколоток. Его опытный глаз заметил и тропическую язву на руках и лицах, и плохое состояние миномётов, и то, как истлевшая форма болтается на исхудалых телах.
– Заглушить двигатель, сэр?
– Нет. Поехали.
До встречи с ротой 'браво' Малвейни рассказывал Эдегору одну из лучших своих морских историй. Он её не закончил и на обратном пути до штаба полка молчал. Во время совещания он говорил мало. Вплоть до самого конца обсуждения, чья очередь выставлять роту на дежурство 'Белоголовый орлан' и 'Ястреб-перепелятник'. 'Белоголовый орлан' – это рота в постоянной боевой готовности, в полном вооружении располагается на краю взлётной полосы ВБВ. Она находится там неотлучно, чтобы в любой момент усилить какое-нибудь попавшее в беду подразделение или чтобы развить тактическое преимущество. 'Ястреб-перепелятник' – взвод той же роты для более мелких задач, например, вытаскивать разведгруппы из беды. Никому не нравилось такое дежурство. Имитируя бурную деятельность, морпехи проводили дни, охваченные постоянной тревогой, оттого что в любой момент роту могли бросить в бой.
– Последними были мы, сэр, – сказал командир третьего батальона.
– Значит, твоя очередь, Симпсон, – сказал Малвейни.
– Слушаюсь, сэр, – сказал Симпсон, записывая в зелёный блокнот, явно расстроенный, так как оставался только с тремя ротами.
После совещания Малвейни, увидев, что Симпсон и Блейкли собираются выходить, подошёл к двери. 'Почему б тебе не зайти на глоток, Симпсон?' – сказал он.
Блейкли, которого не приглашали, нервно потушил сигарету.
– Со всем удовольствием, сэр, – ответил Симпсон. – Когда будет удобно?
– Да хоть сейчас. – Малвейни вышел.
Когда Симпсон раздвинул полы его палатки, Малвейни разливал бурбон 'Джефферсонз резерв' по двум стопкам. 'Разбавляешь?' – спросил он, открывая маленький холодильник. Симпсон сказал, что будет пить неразбавленный.
Себе Малвейни добавил немного воды. Он поднял стаканчик. 'За морскую пехоту', – сказал он.
