– Не ври мне, мать твою, кальмар. У меня нет на это времени. – Снова Мерритт сделал трепещущий вдох, сдерживая крик, который так и рвался наружу, когда он наполнял лёгкие. – Если я буду жить из-за Микера, я хочу это знать. А я хочу жить.
Шеллер положил руку на грудь Мерритта: 'Дело в том, что мы могли бы не тратить плазму на Микера. У него внутреннее кровотечение, и я не могу его остановить. Ты истекаешь кровью не так быстро как он'.
Мерритт посмотрел на Шеллера: 'Я этого не забуду, кальмар. Обещаю. – Затем он повернул голову к бесчувственному телу Микера. – Микер, тупой сукин сын, – прошептал он. – Я никогда этого не забуду'.
Через три часа Микер умер. Шеллер и Фредриксон вытащили его из блиндажа и уложили на туманной посадочной площадке вместе с остальными трупами.
В оперативном центре батальона Симпсон и Блейкли спорили, продолжать ли наступление на Маттерхон на следующий день. Соотношение потерь выглядело скверно: тринадцать убитых в бою морпехов против десяти подтверждённых трупов СВА. Если они продолжат действовать, был шанс поднять соотношение до приемлемых для доклада величин. Но сколько врагов засело на Маттерхорне? Был ли это весь отряд или только арьегард – или авангард? Фитч мог только доложить, что видит движение в блиндажах, но никак нельзя было сказать, сколько в них солдат СВА. И теперь там стояла кромешная тьма. В настоящий момент отряд СВА мог как получать подкрепления, так и отходить.
– Есть только один способ разобраться, – угрюмо сказал Симпсон. – Мы должны атаковать. С первыми лучами солнца.
Блейкли понимал, что Симпсон прав. Если отряд СВА получил подкрепления, то удар роты 'браво' в любом случае пойдёт неудачно – ну, значит, не повезло. Они были там, чтобы убивать гуков. Если они налетят на циркулярную пилу, Малвейни задействует весь грёбаный полк и надерёт там задницу кому надо. Если же гуки отойдут к границе и останется только арьегард, тогда 'браво' справится с ним, и Симпсон окажется в дураках, если не продолжит наступление, хотя бы только для того, чтобы получить больше сведений. Это был правильный ход. Никто б не смог раскритиковать их. Если б они оставили 'браво' сидеть на горе, это могло быть расценено в дивизии как отсутствие инициативы.
Оставалась проблема с артиллерией и этими проклятыми брошенными блиндажами. Все батареи 105-мм орудий были передислоцированы на поддержку операции у Камло. 8-дюймовые гаубицы на Шерпе едва доставали до долины к югу от Маттерхорна. Кроме того, даже если передвинуть их поближе, прямое попадание 8-дюймового снаряда, скорее всего, не разрушит блиндажа. Блейкли видел, как их строила рота 'браво'. Наверное, было опрометчиво так быстро оттуда выбираться. Так уж получилось. В любом случае, это не будет выглядеть как атака без поддержки, в особенности потому что 'браво' профукала прикрытие с воздуха во время первого удара, но претензий никто не предъявил. И если бы Бэйнфорд смог придержать несколько самолётов на базе и они б нашли лазейку в облаках, тогда можно было бы всыпать 'змей' и напалма и наблюдать, как растёт соотношение потерь.
В 23:35 Фитч получил приказ атаковать Маттерхорн.
Где оступаясь, где по-пластунски, в туманной черноте лейтенанты собирались в блиндаже Фитча. Их лица одно за другим появлялись в проёме, освещаемом красным фонариком Фитча. Сначала Гудвин, измученный, но всё такой же насмешливый. Потом потрясённый Фракассо с треснувшими очками на носу. Наконец, озабоченный Кендалл, понимающий, что наступает его очередь выполнять очередную опасную задачу.
Снова они спорили и бодались по поводу того, как взять гору. Опрашивали парней, которые могли вспомнить хоть какие-нибудь детали блиндажей, которые сами же строили, схему и скрытые проходы в колючей проволоке, которую сами же и устанавливали. Снова их смущали местность и погода. Но сейчас к тому же их стесняли раненые и мёртвые. 'Мы не можем брать раненых с собой в атаку, – сказал Фитч. – Нужно обеспечить безопасность этой горы'.
– И разбить наши силы так же, как сделали грёбаные гуки? – возразил Меллас. – Именно по этой причине, в первую очередь, нам удалось забраться сюда. Мы должны взять раненых с собой.
– Может быть, можно оставить отделение? – сказал Гудвин.
– Отделения не хватит на эту грёбаную гору, – сказал Фитч. – Кроме того, если они попадут в беду, нам придётся посылать взвод с Маттерхорна им на помощь, если у нас ещё будет взвод, чтобы посылать. В этом случае мы разобьёмся на три части, по одной на каждую гору, и одна – на седловину между ними. И из каждой из трёх частей вышибут всю душу.
– Это верно, – сказал Фракассо, до которого вдруг дошёл смысл сказанного.
В конце концов, они согласились с Фитчем. Один взвод и командная группа останутся с ранеными на Вертолётной горе. Два взвода пойдут в атаку на Маттерхорн. Если два наступающих взвода окажутся в затруднении, Фитч сможет послать два отделения из взвода, охраняющего раненых. Это оставит лишь одно отделение на охрану раненых. Однако, если оба наступающих взвода попадут в беду, этот риск нужно было допустить.
