Затем Фракассо заметил тусклый белый циферблат своих часов, подсвеченный мерцанием фосфоресцентных стрелок. Рассвет не ждал.
– Святая дева Мария, помолись за нас, – прошептал он. И в час смерти нашей. Он с рёвом вскочил на ноги и швырнул гранату, которую сжимал в руке. За ним по цепочке весь взвод изо всех сил бросил гранаты, целясь в свои бывшие блиндажи. Разрывы загремели на горе, освещая свирепые и перепуганные лица. Фракассо, непрерывно паля из М-16, с криком помчался вверх, в пять секунд покрыв короткое расстояние между бойцами и блиндажами.
– Они нахрен пустые! – закричал он, подбежав к первому. – Они пустые, мать их! – Весь взвод сбился возле него, у всех словно груз свалился с плеч.
Потом из мрака новых окопов, как раз над старыми блиндажами, куда уменьшившийся в числе отряд СВА перебрался ночью, резанули вспышки яркого света. Фракассо, намеченный сразу пятью стрелками как командир, упал в тот же миг.
Когда над пустыми блиндажами раздался огонь, каждому захотелось провалиться под землю. И несколько парней уже упали на колени. Сделай так все остальные, атака бы захлебнулась, и результатом её явилась бы катастрофа. Но атака продолжилась – не в силу осознанного решения, но в силу товарищества.
Джексон побежал вперёд, скорее чтобы убедиться, жив ли Фракассо, чем из тактических соображений. Ванкувер увидел, как Джексон помчался к лейтенанту, и решил: даже если взвод оказался в безнадёжном говне, будь он проклят, если даст Джексону бежать вперёд одному. И потому он побежал. Коннолли, видя, что Ванкувер шурует вперёд, сделал в точности то же самое, хотя мозг и кричал ему слиться с гостеприимной землёй под ногами. Он не бросит товарища одного в этом беге. И никто из них не бросит.
Джексон, которого зацепило в руку плотным огнём по Фракассо, увидел, как Ванкувер рвётся вперёд и только гильзы отлетают от его пулемёта. Джексон не мог оставить его одного, к тому же, никакого преимущества в попытке скрыться за проволокой он не видел. Он продолжал бежать вперёд, хоть и забыл стрелять из своего оружия.
Хорошо тренированный боец может пробежать 100 метров примерно за двенадцать секунд. Вверх, с винтовкой и боеприпасами, в бронежилете и каске, с водой и гранатами, в тяжёлых ботинках и, может быть, с последней консервированной ореховой булочкой бег занимает гораздо больше времени. Между старыми блиндажами и новыми ячейками, из которых стреляли солдаты СВА, было примерно двадцать пять метров. На то, чтобы пробежать этот смертельный отрезок, ушло приблизительно пять секунд. За это время треть из остававшихся бойцов взвода была скошена.
Потом атакующие и защитники соединились вместе: вопящие, перепуганные, обезумевшие ребята – стреляя, разя и нанося удары – попытались остановить безумие с помощью ещё большего безумия.
Ванкувер прыгнул в окоп к двум маленьким солдатам СВА, стреляя из пулемёта прямо им в грудь, и вспышки от его ствола осветили всех троих, словно проблесковый маячок. Один из них, перед тем как умереть, пустил пулю в левую руку Ванкувера и перебил кость выше локтя. Ванкувер вырвался из окопа, обезумев от боли, но стараясь достичь вершины горы. Когда он показался на выровненной вершине Маттерхорна, он увидел, как командир СВА через зону высадки кричит своим солдатам помочь тем, кто обороняет восточный подход. Ванкувер увидел, как офицер СВА с удивлением посмотрел на него. Даже в предрассветном сумраке Ванкувер видел, что офицер не старше Мелласа или Фракассо. Молодой человек потянулся к пистолету, шнурком привязанному к шее и вставленному в наплечную кобуру. Несколько солдат, увидев большого морпеха с окровавленной рукой, тут же повернули к нему автоматы АК-47.
Ванкувер, неспособный поднять пулемёт из-за повреждённой руки, упал на землю за кромкой зоны высадки. Он перекатился на левый бок и вытащил патронную ленту, чтобы вставить в ствольную коробку. Он поместил ствол пулемёта на кромке и нажал на спусковой крючок. Офицер, раненный, упал; колено одного из стрелявших в Ванкувера солдат перебила пуля. Ванкувер садил короткими очередями через зону высадки, заставляя подкрепления СВА обегать вокруг горы длинным путём.
Что-то крича, офицер СВА пополз к бывшему орудийному гнезду. Вскоре к нему присоединились два солдата с дисковым пулемётом. Офицер направил их огонь на Ванкувера. Вереница пуль врезалась в землю вокруг Ванкувера, заставив его опустить голову; пули засвистели над плоской поверхностью. Когда голова Ванкувера опускалась, офицер что-то кричал, и его солдаты бросалась через зону высадки.
Ванкувер разгадал игру.
Пока он мог продолжать стрельбу, подкрепления замедлялись, давая взводу время прорваться сквозь линию окопов. Он оглянулся и увидел, что Коннолли подбегает с гранатой к боевой ячейке и что два других морпеха, стоя на коленях, стреляют по окопу, чтобы заставить сидельцев спрятать головы. Минута – вот всё, что было нужно. Защита будет пробита. Если бы третий взвод подоспел вовремя, они бы заняли вражеские линии.
Пять солдат СВА были уже на середине зоны высадки.
