Фитч вежливо засмеялся на стандартную остроту, разглядывая свои качающиеся ноги. 'Предполагаю, он может сослать меня на Окинаву'. Окинава была повсеместно известна как худшее место для отпуска. Отношения с японцами стали настолько напряжёнными, что высокое начальство запретило почти все занятия, ради которых люди отправлялись в отпуск. Когда смех затих, Фитч показал на туман, клубившийся над деревьями к юго-западу, и сказал, имея в виду противника: 'Думаю, нагулянин перейдёт завтра к той линии хребта. Он использовал его в первый день и никогда не пользовался северо-западным, поэтому, вероятно, считает, что из-за этого мы будем следить за северо-западным. Басс, ты там был. На что похож юго-западный выступ?'
– Похож на все остальные грёбаные места. Мы за три часа пробились всего на восемьсот метров. Пришлось много махать мачете, чтобы продвинуться. Чертовски трудно подкрасться к кому-нибудь.
– Поэтому-то он там и будет. Меллас, отправь 'бейсбольную команду' перевалить через гребень хребта и осмотреться. Если не найдёте их, так хоть отгoните от основного пути подхода.
– Слушаюсь, Шкипер! – Меллас бысто строчил в своём зелёном блокноте, мысленно сверяя радиокод роты, который часто использовался для прямых разговоров. 'Бейсбольной командой' было отделение из двенадцати бойцов, 'баскетбольной командой' – огневая группа из четырёх человек, а 'футбольной командой' – взвод из сорока трёх человек. – Могу я взять карты для моих командиров отделений?
Все покатились от смеха. Меллас покраснел.
– Меллас, – сказал Хок, – легче назначить свидание Бриджит Бардо, чем достать больше карт, чем у нас есть. Ты не захочешь знать, на что я выменял ту, что у тебя имеется, а я не хочу произносить это вслух при командире.
– Это правда, – добавил Фитч. – С картами напряжёнка. Прости. Ещё один дюйм зелёного дилдо. – И быстро продолжил. – Гудвин!
– Да, Джек? – Меллас вздрогнул от фамильярности Гудвина, с какой тот адресовался к командиру роты как к Джеку, особенно принимая во внимание, что это не было его именем. Если бы Фитч обратил внимание, то не спустил бы этого.
– Я хочу, чтобы одна из твоих 'бейсбольных команд' пробралась на южный выступ и собрала сведения о проходе между ним и восточным хребтом. Хочу, чтобы на обратном пути вы взглянули на сбитый вертолёт на Вертолётной горе. Посмотрите, не вынюхивает ли нагулянин поблизости. Два оставшихся взводных командира посылают своих рыжих псов, куда пожелают. – Сказал он, используя сокращённый радиокод для патрулей численностью до отделения.
В круг ворвался Фредриксон, тяжело дыша: 'Он начинает кричать. Линдси засунул ему в рот рубашку. Через несколько минут будет так громко, что не заглушить. Нам придётся резать'.
Меллас посмотрел на Фитча, потом на Шеллера, чей кадык ходил под двойным подбородком. Шеллер потёр рука об руку, словно пытаясь согреть ладони. Фитч сурово смотрел на него, прикрыв нижней губой верхнюю.
– Это нужно сделать, Джим, – тихо сказал Хок.
Фитч кивнул, всё так же глядя на старшего санитара. 'Как ты себя чувствуешь, Шеллер?' Меллас удивился, услышав, что санитара назвали по имени.
– У меня нет катетера, командир, а вводить что-то в уретру, чтобы вычистить пиявку, значит просто всё испортить. Единственное, о чём я думаю, – прорезать пенис с нижней стороны. Два надреза. Определим, где уретра распухла до пиявки. Делаем один надрез выше этого места со стороны мочевого пузыря, чтобы убрать давление. Я попробую сделать так, чтоб он был небольшим. Вставляем в надрез кусок внутривенной трубки, чтобы он не закрылся и чтоб можно было опорожняться, пока его не вывезем. – Шеллер полез в карман и достал свежеотрезанный кусок трубки. – Мне надо будет простерилизовать вот это и расчистить некоторое пространство, чтобы работать, сэр. Можно смазать трубку бацитрацином, чтобы легче проскользнула в надрез.
– Это лишь один надрез, – сказал Фитч.
– Да. Хорошо. – Шеллер сглотнул. – Режем второй раз. Я проколю пиявку, чтобы спустить ей кровь и убить её. Мы же не хотим, чтобы она пошла вверх по каналу. – Он посмотрел на молчаливую группу, понимая, что всё теперь зависит только от него. – Мне поможет Фредриксон. Фишеру будет легче, если это будет санитар, к которому он привык.
Хмурый Хок выглядел удовлетворённым. Басс посмотрел на Шеллера, а потом на командира без всяких эмоций на лице.
– Ладно, санитар, действуй, – Фитч говорил решительно, без тени сомнений. Он повернулся к Хоку: 'Тэд, сходи наверх и скажи парням перетащить Фишера, сюда, вниз'.
Ничего не говоря, Шеллер отошёл и полез в палатку КП. Он начал её освобождать. Остальные, исключая Мелласа, Хока, Фитча и Кэссиди, разошлись по позициям.
