Дымясь от злости, Меллас пошёл назад к убежищу Фитча. Все уже были там, включая двух разведчиков-Карсонов. Предполагалось, что их ценность заключена в глубоком знании СВА. К несчастью, в роте никто не говорил по-вьетнамски, а они не говорили по-английски, но в любом случае никто из морпехов не стал бы доверять дезертирам. Они были ещё одним образчиком бредовых идей, которые хорошо смотрелись только из Вашингтона, за 10 000 миль от действительности.
Эти два Кита Карсона сидели на корточках, пытаясь слушать вьетнамскую музыку по своему транзистору. 'Эй, Арран, – громыхнул Кэссиди собачьему инструктору, – скажи этим грёбаным мудакам, чтоб отключили свою чёртову галиматью'. Арран знал примерно семь слов по-вьетнамски – больше, чем все остальные, – поэтому всегда вёл переговоры с Карсонами. Он кивнул на транзистор и показал руками отключить музыку. Тот из двух маленьких парней, что покрупней, понял, чего от них хотят, и щёлкнул выключателем. Рука у него была страшно исковеркана. Морпехи предполагали, что раны появились, когда он был на другой стороне. Он поднял транзистор и ухмыльнулся.
– Намба ван.
Арран сердито посмотрел на него: 'Радио намба тен. Намба тен. – Он показал пальцем на небо. – Темно. СВА. Намба тен'. Кит Карсон кивнул: 'Намба тен'.
– Да, вот так, тупой ублюдок, – прорычал Кэссиди. Никто не хотел, чтобы они здесь торчали, но их прислал офицер разведки дивизии, поэтому Фитч поставил их месить грязь в середину колонны, поближе к штабной группе. Два Карсона снова негромко затрещали по-вьетнамски. Встал Фитч, и все забыли об их присутствии.
– Вы знаете, 'дельта' шла по нашим следам весь день. – Фитч посмотрел на землю и ткнул её ботинком. – Никому из вас это не понравится, но я имел разговор с 'дельтой-шесть' по трубе, и получается, что батальон до последней минуты не сообщал им о том, что они выдвигаются в долину вместе с нами. У них и без того оставалось мало еды, но они считали, что возвращаются на ВБВ. – Он сунул руки в задние карманы и посмотрел на джунгли. – Как бы то ни было, у них не было случая получить дополнительные пайки. – Он посмотрел на свою группу. – Поэтому батальон им приказал обеспечиться за наш счёт и взять половину нашего продовольствия.
Сам себе удивляясь, Меллас взворвался: 'Нет уж, чёрт их побери! Моего они не получат!'
– Это не их вина, Меллас, – сказал Хок, – хотя я понимаю твои чувства.
– Чего от нас хотят, перейти на половину рациона, потому что в батальоне не могут организовать своё дерьмо? – Меллас понимал, что похож на вздорного мальчишку, но ему было всё равно. Он устал, нужно было устраивать засаду, и уже немного хотелось есть. Он-то старался растянуть свою провизию так, чтобы хватило на всю операцию.
– Возьмёте у каждого двухдневное довольствие и оставите здесь. – Фитч не был расположен отвлекаться на ерунду, поэтому спорить никто не стал. – И я хочу, чтобы оставляли всё без разбора. Ненужное говно не оставлять. Окажись вы на их месте, вам бы тоже хотелось получить приличную еду.
– Будь я проклят, – язвительно сказал Меллас. – Прямо категорический императив.
Гудвин посмотрел на Мелласа: 'О чём это ты, блин, болтаешь, Джек?'
– О Золотом правиле нравственности.
– А, ну да, – сказал Гудвин. – Сделай с другими, пока они не сделали с тобой – такое здесь нехилое Золотое правило, Джек. – Все рассмеялись.
Меллас пошёл к месту, где они с Бассом устроили командно-наблюдательный пункт взвода. Зубоскальство несколько пригасило его злость, но сейчас она ширилась вновь.
– Так что, лейтенант, отдавать 'дельте' сухпай? – спросил Басс, когда подошёл Меллас. Давно уже Меллас отказался от попыток ошарашивать парней новостями. Бойцы всё ещё рыли окопы, исключая Фредриксона: тот пересчитывал противомалярийные таблетки, и его небольшой окопчик был уже закончен. В любом случае, если б их атаковали, он бы им не воспользовался, потому что ухаживал бы за ранеными.
– Угу. Блядь. Пополнение продовольствия согласуйте с ротой 'браво'. – Его насмешливый тон вызвал несколько улыбок. – И Фитч не хочет, чтобы мы зажали то, что получше.
Гамильтон печально посмотрел на свой рюкзак: 'Что ж им дать, персики или дырку от жопы?'
– Очередной славный день в корпусе МП, – сказал Басс. – Каждый день как праздник, каждый приём пищи как пир.
– Узнаю кадрового, – сострил Фредриксон.
– Преданный, работящий, свободолюбивый, умелый, стойкий, – быстро парировал Басс.
– Ленивый, неотёсанный придурок, ожидающий отставки, – ответил Фредриксон.
Меллас прыснул от смеха.
– Никаких сраных комментариев из отдела младших офицеров, – сказал Басс.
– Что ж, младший офицер выходит в засаду, чтобы почти что штаб-сержант мог как следует отдохнуть и не отстать от роты завтра. Поэтому если пожелаешь взводу спокойной ночи вместо меня, то я возьму рацию и отправлюсь в путь.
– Слушаюсь, мистер Меллас, – Басс поднял одну из раций, лежавших возле плащ-палаток, где они с Коротышкой собирались установить своё укрытие. Он подал её Мелласу: 'Позывной уже есть?'
Меллас на мгновение задумался: 'Вагина'.
– Не подойдёт.
– Почему нет?
– Нельзя засорять эфир сквернословием.
