– Ничего скверного в вагинах не вижу. Правда, я ничего не знаю о тех, которых знаешь ты.
– Вы мало пожили на свете, чтобы знать, что значит даже одна.
Меллас закинул рацию на плечо. Взял винтовку. 'Мне не нужно быть тёртым калачом, чтобы знать, что значит даже одна, – задиристо сказал он. – Они сами ко мне приходят'.
– Да ну.
Меллас рассмеялся, но смеялся лишь для того, чтобы скрыть, как больно кольнули его насмешки Басса. В двадцать один год он всё ещё был девственником и глубоко стыдился этого факта. Анна была единственной женщиной, к которой он был действительно близок, но она никогда не хотела интимных контактов. Он же никогда не давил. Обычно они миловались как сумасшедшие до тех пор, пока Меллас не кончал и не проваливался в сон. Он просыпался со скверными чувствами, потому что она никогда не испытывала оргазма, как он. Однажды ночью она откровенно призналась, что чувствует себя виноватой за то, что не позволяет половой контакт. Но и Меллас чувствовал себя виноватым за то, что не знал, что при этом делать, а вопросы задавать стеснялся.
Настроение в отделении Джексона было подавленным. Мэллори медленно отрабатывал затвор пулемёта М-60 вперёд и назад, добиваясь мягкого металлического щелчка. Время от времени он хватался ладонями за голову, словно хотел, чтобы она не раскололась. Вилльямс заметно нервничал. Он маялся и всё застёгивал и расстёгивал большими руками единственную пуговицу на форменной маскировочной куртке
– Эй, Вилльямс, – мягко поддел его Джексон, – застегнись уж. Не переживай ты так.
Вилльямс смущённо улыбнулся. 'Ага, застегнусь'. Он остановился, но почти в тот же миг опять стал теребить пуговицу. Бройер показал Вилльямсу обнадёживающий большой палец, но так, чтобы больше никто не увидел, и той же рукой поправил очки на носу. Вилльямс кивнул. Слабая улыбка мелькнула на лице.
Паркер и Кортелл изводили Поллини, когда тот замешкался в сборке винтовки после чистки. 'Нет, Недолёт, эту штучку вставляют в другое место', – говорил Кортелл с весёлым круглым лицом.
– Вот-вот, в другое место, – повторял Паркер.
Поллини улыбался и старался привести винтовку в должный вид, но всё время отвлекался на этих двоих и никак не мог сосредоточиться на том, что делал.
– Смотри, Недолёт, – сказал Паркер, – испортишь себе сладкий сон.
– Не испорчу, – сказал Поллини, улыбаясь.
– Вечно ты порешь косяки, Недолёт, тебя следовало бы объявить национальным бедствием, а твою мамку забрать с улицы и посадить на пособие по безработице, – прогоготал Паркер.
– По крайней мере, меня не обрили наголо, – огрызнулся Поллини. Паркер перестал улыбаться. С одного взгляда на лицо Поллини стало ясно, что он понял, какую допустил ошибку.
Паркер медленно сделал шаг вперёд. 'Как ты сказал, снежинка?' – тихо спросил он.
Поллини нерешительно оглянулся. 'Я сказал, что мне хватает ума, чтоб не быть обритым наголо'.
Паркер вынул боевой нож.
– Эй, чувак, – сказал Кортелл, – убери-ка эту хрень!
– А я не принимаю такой вот херни, – сказал он Кортеллу, не отрывая взгляда от Поллини. – Может быть, это вы с Иисусом принимаете.
Поллини начал отступать, ища помощи. Он рухнул спиной в наполовину выкопанный окоп. В ту же секунду Паркер прыгнул сверху, коленями вышибая из его лёгких воздух. Поллини с исказившимся лицом хватал ртом воздух, едва делая слабые вдохи. 'Что случилось, белый мальчик, не хватает ума дышать?' Паркер приставил нож к кадыку Поллини. Как только Поллини пытался сделать вдох, его кадык натыкался на остриё ножа.
Раздался звук вгоняемого в ствол патрона, за ним спокойный ковбойский голос Вилльямса: 'Паркер, я тебя пристрелю, если ты с него не слезешь'.
– Всё правильно, – сказал Паркер, держа нож у горла Поллини. – Ты защищаешь своего мелкого недорослого братишку. – Он зло оглянулся. – А где же мои братья, а?
Мэллори положил М-60 на землю и вытащил из кобуры свой 45-й калибр. Он отвёл затвор назад и клацнул им вперёд, вгоняя патрон в ствол. Рука его дрожала, но пистолет уставился в Вилльямса.
– Ну, давай! – сказал Паркер. – Шансы равны, а, Вилльямс?
В этот момент вмешался Джексон. Он тихо сказал: 'Ладно, вы двое, опустите хреновины. Это дело между Паркером и Недолётом, а не между белыми и чёрными'.
– Оно могло б не быть между белыми и чёрными, – сказал Паркер, всё так же держа нож у горла Поллини.
Придушенным шёпотом Поллини прохрипел: 'Беру свои слова обратно. Я ничего такого не имел в виду, Паркер'.
– О, не имел в виду, значит? Отчекрыжить бы тебе яйца за то, что брякнул. Но я тебя отпускаю, потому что ты, блядь, тупой. Но я ничего не забываю. – Он посмотрел на Вилльямса, который стоял с М-16 как вкопанный.
– Давайте вы, оба, – сказал Джексон, игнорируя Паркера и обращаясь к Мэллори и Вилльямсу. – Опустили хреновины. Нам сегодня ночью в засаду. – Он встал на линию огня между двумя парнями.
Вилльямс метнул взгляд на Джексона и опустил винтовку, поставив её не предохранитель. Мэллори вывел ударник затвора пистолета из боевого состояния.
