Я поинтересовался, могут ли местные компьютеры объединить десятки тысяч дронов в сеть и устроить одновременное тотальное сканирование огромной площади, и получил ответ от трактирщика-пилота, что потенциально это возможно, но таких алгоритмов в существующих компьютерах нет, как нет и одного управляющего вычислителя, или искусственного интеллекта, который бы мог решать такие задачи в масштабе материка или континента. Да и до такого решения ещё додуматься надо.
Из плохих, но ожидаемых новостей было то, что наши лица и голоса были во всех подробностях записаны, а любое моё или Власа решение рассматривалось под микроскопом командой аналитиков, которые старались просчитать каждый наш шаг. Аналитики тут были опытные, так как на них была разработка основных игровых сценариев, а для этого требовалось хорошо разбираться в особенностях мышления людей, чтобы оставаться и логичными, и непредсказуемыми одновременно. То есть в следующий раз нас будут атаковать совсем другим образом, тщательно проанализировав всю доступную информацию по последней схватке. Утешает, что никто им ничего не расскажет, но тем не менее следов, по которым можно восстановить ход боя, достаточно.
Натала в разговоре не участвовала. Я сжалился и отправил её отлёживаться на медицинскую кушетку, которая являлась весьма сокращённой по функционалу версией медкапсулы, но тем не менее была оснащена хорошим медицинским сканером и манипуляторами, которые могли помочь оказать необходимую помощь при такого вида травмах, какие получила девушка. Влас под устные инструкции Калитиса водрузил молчаливо ненавидящую нас Наталу на кушетку, после чего предоставил роботу с ней разбираться, лишь иногда вмешиваясь в процесс. С неподдельным удивлением он наблюдал, как манипуляторы делают инъекции, фиксируют повреждённую руку, вправляют кости и накладывают жёсткую повязку-фиксатор. Подлеченную Наталу переложили на кресло, не забыв пристегнуть наручниками.
— Можем мы как-то заблокировать ваши импланты или надо их удалять? — поинтересовался я.
Трактирщик тяжело вздохнул:
— Надо удалять. Медробот сможет это сделать.
— Тогда вперёд! — я приглашающе махнул рукой. — Влас развяжи его.
Робот, видимо, не в первый раз проводил такие процедуры, так как всё прошло очень быстро и умело. Заодно мёртвый палец Калитису отрезал и рану залечил, не забыв белую повязочку наложить. Извлечённые импланты я уничтожил обычным молотком.
— И что теперь? — поинтересовалась Клео, когда её обезимпланченую и снова связанную закрепили в кресле. — Рассказать тебе на каких частотах развлекательные каналы вещают? Ты уже всё у нас повыспросил!
— Ещё не всё… Влас, хватит зевать! Сейчас интересную тему обсудим. — Я повернулся к трактирщику. — Калитис, рассказывай, чего ты там с собой набрал. Я понял, что оружие, но какое и как оно работает?
— Так посмотри. Доставай из мешков, я буду рассказывать.
Влас тут же взбодрился. Оружие для наёмника не может быть скучной темой. А уж оружие ненавистных высших, тем более.
Два часа мы разбирали оружие. На мой взгляд слишком много настроек и опций для обычного кинетического метателя. Во-первых, большой недостаток, что надо отдельно пополнять два расходника: периодически вставлять капсулы с веществом, которое обеспечивало взрывную реакцию, и кассеты с метательными снарядами. Во-вторых, огромное количество электроники, которую трактирщик безжалостно выломал ещё во время подготовки своего мятежного плана. Там и маяки, и определитель «свой-чужой», и прицельные приспособления. Я понимаю ещё эти прицелы нужны на длинноствольных винтовках, но на пистолетах — совершенно ни к чему. И в-третьих, куча относительно ненужных регулировок, которые позволяли менять скорострельность и количество горючей смеси в камере сгорания, что усиливало или ослабляло кинетическую энергию снаряда. Но зачем такие сложности? Всё это только отвлекает внимание и отнимает время в бою. Мои внутренние эстет-инженер и воин-стрелок презрительно усмехались, глядя на этот продукт имперского военпрома. Я же только удивлялся, что настолько осведомлён в таких дисциплинах. Но тем не менее это имело место: осведомлённость есть, а памяти как не было, так и нет.
Калитис не разделял моего презрительного отношения к украденному огнестрелу, с жаром рассказывая о том, насколько круты его винтовки и пистолеты. Я не спорил, но от своего скептицизма не отказывался. Насколько я помнил, солдат, которого я подставил под выстрелы его же коллег, умер далеко не сразу и это после нескольких десятков выстрелов в упор. Нам будут противостоять солдаты в такой же или ещё более прочной броне. При таких раскладах в эти метатели металлических штырьков мне не сильно верилось. Но и совсем от них отказываться как-то глупо.
Из хорошего в этих стреляющих штуках была высокая прочность материала. Да и убойная сила прекрасная, если перед тобой не бронированный солдат. Тот же трактирщик даже не попытался бы драться, направь я на него такой пистолет — шансов нет.
— Их сканеры определяют? — спросил я.
