— Говорят, — произнес министр социального обеспечения, — что флот Конвента заодно с Дивизионом Джона Фрума. А на Увеа-и-Футуна Конвент убил всех, кто связан, как они говорят, с колониалистами. Они просто звери. А американцы не хотят вмешиваться.
— Американцы всегда поддерживали секту Фрума, — невесело сказал министр природных ресурсов, — Если они поддержат еще и Конвент, то нам никто не поможет.
— Американцы уже поддержали Конвент, — заметил министр финансов, — есть секретный договор, что американцы не трогают Конвент, а Конвент разрушает никелевый бизнес французов на Новой Каледонии. Думаете, случайно Конвент сжег ночью французский никелевый рудовоз, который шел из Нумеа в новозеландский Окленд? Черта с два! На фондовой бирже уже рухнули бумаги никелевой финансовой группы «NKKN».
— А рудовоз действительно сгорел, или просто слухи? — спросил премьер-министр.
— Сгорел-сгорел, — подтвердил министр природных ресурсов, — Это уже ABC показало.
— У меня, — сообщил министр внутренних дел, — есть данные, что здесь в Порт-Вила уже находится американский мормон-террорист Сэм Поппинс. Люди говорят, что этот Сэм Поппинс надерет задницу и австралийцам, и французам.
Премьер-министр нервно почесал кисти рук, и поинтересовался:
— А что конкретно делает в Порт-Вила этот Сэм Поппинс?
— Он строит дирижабль для мормонов, — ответил министр внутренних дел.
— Дирижабль? Не понимаю, зачем мормонам дирижабль?
— Они говорят, что для TV-трансляции. Врут, наверное.
— Ясно, что врут, — убежденно сказал премьер-министр.
— Вообще-то, — нерешительно сказал министр природных ресурсов, — лучше было бы арестовать этого Сэма Поппинса, пока не дошло до беды.
— Нереально, — министр внутренних дел покачал головой, — мои сотрудники, все-таки полисмены, а не супермены. И, они не сошли с ума, чтобы пытаться арестовать Сэма Поппинса, которого защищают тонтон-макуты, привезенные Конвентом с Гаити.
— Может, это не Сэм Поппинс, а Сэм Хопкинс? — спросил министр иностранных дел.
— Может, и Сэм Хопкинс, — ответил министр внутренних дел, — а что это меняет?
Министр иностранных дел глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул.
— Это все меняет. Если Сэм Хопкинс — человек американцев, то все понятно. Смотрите: Хопкинс возглавляет институт «Creatori», это у Конвента Меганезии главная военная контора, как американский Пентагон и NASA. Если во главе «Creatori» стоит человек американцев, то значит, вся Меганезия, это американская затея. Наверное, янки хотят подгрести себе всю Океанию.
— Американцы, — авторитетно ответил ему министр финансов, — хотят подгрести себе Океанию раньше, чем это сделают красные китайцы руками северных корейцев.
— Точно-точно, — поддержал министр труда, — я слышал, что американцы через Англию продали Конвенту права на Республику Лостайленд, что на острове Хантер. Какой-то англичанин из этой республики провел брифинг в Интернет на тему, что пришлось им продать Лостайланд, потому что французы не давали добывать там уран.
Министр природных ресурсов удивленно посмотрел на министра труда.
— Какой остров? Может, скала Хантер, которая на 400 миль к зюйд-зюйд-ост отсюда?
— Да, только она называется остров, для внушительности. Мол, остров, 60 гектаров.
— Точно, 60 гектаров. А что, там правда есть уран?
— Нет, — министра труда, покачал головой, — я думаю, дело не в уране. Просто, островок удобный, вроде плацдарма. Оттуда можно перепрыгнуть к западу на островок Маттеу, дальше, с Маттеу на Валполе, а от Валполе до Большой Новой Каледонии недалеко, и американцы высадятся в Нумеа, чтобы защитить жителей от Конвента. Всем знакома американская манера: влезть кого-нибудь защищать, и все хапнуть под это дело.
Министр природных ресурсов подумал еще немного и спросил:
— А, что если французы пошлют корветы и выбьют этих людей с островка Хантер?
— Как же, как же! — министра труда хмыкнул, — Таких не выбьешь. Сэм Поппинс…
— Сэм Хопкинс, — педантично поправил министр иностранных дел.
— …Ну, Хопкинс. В общем, Сэм-террорист. Он уже понаставил там морских мин. Это напечатано в Интернет. И мины мощные, как те, на которых месяц назад подорвались коммандос-янки на Островах Кука, на Тинтунге в Лантоне, где столица Меганезии.
— Да уж… — протянул министр социального обеспечения, — …А французские никелевые акции сильно упали на бирже, или не очень?
— Акции пока не сильно, — ответил министр финансов, — но форварды просто рухнули.
Министр социального обеспечения задумчиво покрутил за дужку свои очки в дорогой модной оправе и многозначительно изрек:
— Если на бирже их дела плохи, значит крышка. Не будет больше Французской Новой Каледонии. Будут там или янки, или китайцы. А может, поделят пополам, как Корею.
— А что слышно о северных корейцах на Эспириту-Санто? — спросил премьер-министр.
— Ничего не слышно, тишина, даже странно как-то, — сказал министр внутренних дел.
— Это плохо, — заметил министр труда, — вдруг, они движутся к нам?
— Короче, — объявил премьер-министр, выражая общее мнение, — я не знаю, что будет с Новой Каледонией, но здесь будет худо. Надо сгребать все ценное, и линять отсюда.
