— E-o! — Фуопалеле кивнул и проревел короткий приказ на мелко-островном диалекте северного Фиджи-Тонга, дождался ответного рыка сержанта Оехеаи с палубы, и сказал, — сейчас будет.
— Отлично! — обрадовался Бокасса, и… Почти что сглазил. В следующую секунду дверь в командную рубку отворилась. В руке короля мгновенно, как по волшебству, появился «маузер-пик» и ствол глядел на дверь. Точнее, на двух монашек, застывших от ужаса.
Немая сцена длилась три секунды, потом король убрал пистолет-пулемет и буркнул:
— Te ma-au roa hine-e (совсем глупые женщины).
— Не бойтесь, дамы, все нормально, — быстро произнес Бокасса, надеясь, что монашки не понимают центрально-полинезийского интерлингва, — садитесь в свободные кресла. Мы предложим вам кофе через несколько минут.
— На корабле, — добавил Фуопалеле, — если идешь на командный пункт, надо стучаться.
— О, простите, мы не знали, — сказала первая монашка, — я сестра Петронилла, а это моя младшая помощница сестра Ифигения. Мы из католической миссии Сакре-Кер, что на острове Мисима, а на Тагула мы прибыли, чтобы посмотреть участок для госпиталя.
— Теперь это уже неактуально, — заметил Бокасса, — ну, садитесь, не стойте в дверях.
Обе монашки прошмыгнули в командную рубку и быстро уселись в кресла, поплотнее завернувшись в одинаковые белые купальные халаты (которые для них позаимствовал мичман Рглар по дороге, в разоренном мини-отеле). Они были похожи одна на другую: довольно крепко сложенные, с чуть овальными лицами, каштановыми волосами, чуть приподнятыми бровями, мягкими линиями подбородка, и вздернутыми носиками. По возрасту они тоже не сильно различались. Петронилла чуть старше 30 лет, а Ифигения немного моложе. Они были довольно симпатичные, эти монашки, и сержант Оехеаи (принесший кофе), посмотрел на них с нескрываемым сочувствием. С его точки зрения, симпатичная женщина может уйти в монастырь только под влиянием какого-то особо злостного колдовства. Впрочем, он ничего не сказал, а просто оставил кофе и вышел.
Флит-лейтенант разлил кофе в четыре армейские кружки, и предложил:
— Угощайтесь, дамы. Сахар вот, добавляйте по вкусу. А сливок, извините, нет.
— Спасибо вам мистер… — произнесла Петронилла и выразительно замолчала.
— …Бокасса, — ответил он, и сразу уточнил, — не волнуйтесь, у меня нет оригинальных кулинарных привычек, которыми славился мой однофамилец, император маленькой центральноафриканской страны.
— О, — подала голос Ифигения, — мы видим, мистер Бокасса, что вы добрый человек. Да простит господь ваши действия в Рамбусо-Харбор. Это было вынужденное убийство.
— Мы, — продолжила Петронилла, — благодарны вам за спасение, но мы хотим спросить: почему у вас на униформе эта эмблема, цветной пропеллер?
— Это флаг Конфедерации Меганезия-Гавайика, — сказал он, — вы на борту патрульного океанского катера Народного флота.
— Мы знаем, чей это флаг, — пояснила монашка, — но вы ведь не террористы Конвента?
— Мы не террористы, а солдаты Народного флота, как я вам только что доложил.
— Но… — она замялась, — …Народный флот Конвента это ведь и есть террористы.
Флит-лейтенант сделал глоток кофе и пожал плечами.
— Все зависит от точки зрения, мисс Петронилла. Кто вы по гражданству?
— Мы обе — гражданки Соединенного Королевства, из Уэльса.
— Отлично, — сказал он, — в таком случае, все очень просто. 250 лет назад движение за независимость Северной Америки от Соединенного Королевства рассматривалось в Лондоне, как террористическое. Потом точка зрения ваших политиков изменилась.
— Политика, — вздохнула Петронилла, — кругом политика. Ответьте: мы заложницы?
— Нет. Вы и туристы перейдете на любое подходящее судно, которое мы встретим.
Возникла пауза. Монашки сосредоточенно размешивали сахар в кофе, и пытались самостоятельно понять, что происходит. Первой отчаялась младшая — Ифигения.
— Простите, мистер Бокасса, но, если дело в политике, то не могли бы вы объяснить ситуацию, в которой оказались мы и наша миссия на острове Мисима?
— Относительно миссии лучше знает мистер Татокиа, — сказал Бокасса.
— Да, я знаю, — подтвердил король Номуавау, — миссионеры успели сбежать, а потом эту миссию забрал Куа-Кили. Разграбил, наверное.
— Слава богу, они успели сбежать! — Ифигения перекрестилась, облегченно вздохнула, а потом спросила — Кто такой Куа-Кили?
— Он вождь, как бы, аборигенов Луизиады, — пояснил король, уже успевший за короткое время деятельности в качестве лейтенанта-коммандос Народного флота освоить многие креольские сленговые градации аналогии и достоверности, например, «как бы». Но для монашек подобные лексические конструкции были в новинку.
Петронилла удивленно моргнула несколько раз и медленно произнесла:
