— Я три года в миссии на Мисиме, и часто ездила на Тагулу в Рамбусо-Харбор, но я там никогда не видела ничего похожего на тех бандитов. Население островов Луизиада это мирные деревенские меланезийцы или береговые папуасы, они малочисленны и очень добродушны. Среди контрактников на золотых рудниках есть неприятные люди, но не разбойники. Я не знаю, чей вождь этот Куа-Кили, но думаю, он сам и все его мерзкие подручные приехали с Большой Новой Гвинеи, где, много бандитов-рэсколменов.
Фуопалеле Татокиа слегка наклонил голову в знак частичного согласия.
— Я и сказал: Куа-Кили вождь, КАК БЫ, аборигенов Луизиады.
— Значит, — заключила Петронилла, — этот негодяй притворяется вождем аборигенов.
— При демократии всегда так, — авторитетно сообщил Фуопалеле, — я смотрел кино про Гитлера, он тоже притворялся вождем каких-то аборигенов-европейцев.
— Гитлер не был демократом! — возмутилась Ифигения.
— Извините, мисс, — вмешался Бокасса, — но Гитлер получил власть в 1933 году путем демократических выборов, и демократические правительства, включая британское, поддерживали Гитлера до 1938 года. Таковы данные истории.
— Незачем ворошить прошлое, — слегка смущенно произнесла Петронилла, — мы хотим разобраться в настоящем. Скажите, Бокасса, почему главарь банды в Рамбусо-Харбор… Как его звали?
— Гун-Банги, — напомнил флит-лейтенант.
Петронилла несколько раз кивнула.
— Да, Гун-Банги. Почему он смирился с тем, что вы расстреляли его людей, выслушивал ваши нотации, безропотно передал вам туристов и подогнал грузовик, чтобы вы могли отвезти нас в первобытную деревню, на причале которой был припаркован этот ваш океанский катер?
— Страх, — лаконично ответил Бокасса.
— Нет! — монашка покрутила головой, — Не только страх. Еще он знал, что вы босс. Не именно вы, а ваша организация, Конвент, или Народный флот.
— Отчасти вы правы, мисс. В данном раскладе вождь Куа-Кили занимает подчиненное положение.
— А этот страшный взрыв в горах? — спросила Ифигения, — Тот взрыв после которого в Рамбусо-Харбор сразу же начался мятеж. Что это было?
— Если вы смотрели на небо, то, наверное, сами догадались, — сказал он.
— На небо? — удивилась она.
— Кажется, я уже поняла, — сосредоточенно произнесла Петронилла, — но, я не помню, смотрели мы на небо, или нет.
— Объясни, — попросила ее Ифигения.
— Ракеты, — сказала Петронилла, — вроде бы, они выглядят, как падающие звезды. Я не ошиблась, мистер Бокасса? Это был ракетный обстрел?
Флит-лейтенант развел руками.
— Прошу меня извинить, но обсуждение деталей этого обстрела…
— …Итак, это были ракеты, — уверенно заключила Петронилла, — Теперь я поняла, что значили еще два зарева на небе. Вы обстреляли и Тагулу, и Мисиму, и Йелу, я права?
— Мы обстреляли только золотые рудники британо-австралийского концерна RMMG.
— Да? А вы понимали, что вооруженная охрана рудников, это единственная защита от рэсколменов с континента, с Большой Новой Гвинеи? Или, может быть, вы специально сделали так, чтобы банда этого Куа-Кили могла захватить беззащитные острова?
— Мисс Петронилла, я не штаб, и не строю таких планов. Задача моего подразделения в данном случае была просто приехать, и оценить результаты обстрела.
— Оценили? — ядовито спросила она, — Как вы, мистер Бокасса, после всего этого будете смотреть людям в глаза? Людям, которых вы бросили на растерзание бандитам?
— Это война, мисс Петронилла, — хмуро ответил он.
— Война с кем, мистер Бокасса?
— Поясняю, — сказал он, — позавчера флот Австралии обстрелял наш остров Эфате.
Петронилла схватилась за голову.
— О, боже! Почему за ваши перестрелки с флотом Австралии должны отвечать мирные жители этих бедных островов? Вы, мистер Бокасса, производите впечатление умного и порядочного человека. Вам самому не отвратительно вести войну таким способом?
— Война страшная штука, — ответил флит-лейтенант, — но не мы придумали этот способ ведения войны. Когда горнорудным или нефтяным трестам Британского Содружества хочется получить выгодный для себя режим где-нибудь в слаборазвитой стране, то они, применяя силовые структуры своих правительств, устраивают, формально выражаясь, революцию в такой стране, а фактически, приводят к власти управляемых подонков.
— И вы решили сделать то же самое? — грустно спросила Ифигения.
— Увы, мисс, нам не до разборчивости. Нас очень мало, и мы защищаем свою страну. Приходится стрелять по ключевым объектам концернов, желающих нас поработить.
— Но, есть же цивилизованные методы! Обратитесь в ООН!
— Нереально, — он покачал головой, — нас там никто не будет слушать.
— Обратитесь в мировую прессу, — вмешалась Петронилла.
— Мировая пресса продажна, — спокойно сказал Бокасса.
— Не может быть, чтобы не было выхода! — воскликнула она.
— Поверьте, мисс, мы его ищем.
— Ой! — Ифигения прикрыла глаза ладонью, — Я вспомнила, что видела очень странную падающую звезду. Ты, Петронилла, тоже, наверное, видела! После ужасного взрыва мы посмотрели на небо, и над горами было зарево, а в стороне эта падающая звезда, и мне показалось, что она летит в сторону Мисимы.
