Humi на Тувалу часто называли себя канаками, как и многие другие «анти-системные» колонисты в Океании, но происходили из США. Сперва на Нукуфетау Тувалу прибыли двести humi, а за следующие полторы дюжины лет сообщество выросло в 20 раз, но доля аборигенов среди них оставалась удручающе малой. «Городские» туземцы столичного атолла Фунафути, где жила половина всего 10-тысячного населения страны, и второго «цивилизованного» атолла Ваитупу, где жила еще четверть населения — шарахались от «сектантов». «Деревенские» туземцы шести других атоллов Тувалу относились к humi дружелюбно, однако держали дистанцию. Только тинэйджеры из деревенских семей, в поисках заработков, вступали в контакты с humi, и втягивались в сообщество. Но, этот источник новых людей был незначительным по сравнению с числом приезжающих…
Молодежь humi воспринимала отчуждение аборигенов, как следствие пропаганды со стороны господствующей пуританской (англо-кальвинистской) конгрегации, которая доминировала на Тувалу уже полтораста лет, и не собиралась сдавать позиции. Вот по какой причине пуританские деятели попали в революционный реестр на ликвидацию. Сказано — сделано. Один вечер, и нет на Тувалу ни оффи, ни пуританской церкви. Но, аборигены, освобожденные от государственного и церковного прессинга, почему-то не обрадовались, и не начали брататься с humi, а смотрели на освободителей с ужасом, и кажется, опасались, что теперь humi освободят атоллы от туземного населения. Быть может, аборигенов ужаснула психологическая легкость, с которой их странные соседи расправились с идеологическими оппонентами. Перестреляли всех «идейно-враждебных лиц», вывезли трупы в океан и утопили вместе со старой баржей, как бытовые отходы.
«Что-то мы не учли тогда, 15 ноября, — думал Наллэ Шуанг, летя сквозь ночь с атолла Никумароро к острову Бейкер, — надо просто объяснить аборигенам. Приеду домой на выходные, и мы что-нибудь придумаем. И вот что: надо поговорить с Бокассой. Он же профессионал по экономической психологии. А тут социальная психология. Близкие предметы. Скорее всего, Бокасса сможет подсказать что-то позитивное».
Придя к этому выводу, Наллэ просто выбросил негативные мысли из головы. Вот чем хорошо школьное образование в стиле «Humanifesto»: практическая психология идет с первого класса, с 6 лет, когда знания легко усваиваются, а полезные навыки становятся автоматическими. Контроль над потоком сознания был для 17-летнего Наллэ таким же привычным действием со своим организмом, как мытье рук или чистка зубов. Проведя короткую гигиену мозгов, Наллэ быстро повторил про себя боевую задачу:
1. В 20:00, находясь в 70 км южнее цели, получить подтверждение на атаку.
2. Снять тетреновую бомбу с блокировки, и проверить готовность по индикатору.
3. Проверить по наличию крестика на Т-лорнете захват цели борт-компом.
4. Выполнить горку до высоты 500 метров, и провести прицельный сброс бомбы.
5. Немедленно после сброса, уйти в левый вираж, с набором скорости.
Все это напоминало обычный тренинг на авиа-полигоне. В нужный момент, Наллэ без каких-либо проблем выполнил пункты с первого по пятый. Бомба-капсула (200 литров жидкого тетрена) летела к цели, а «крабоид» за 10 секунд, оставшиеся до взрыва, резко развернулся, чтобы оказаться максимально далеко от эпицентра… Как всегда в такие ключевые моменты, время тянется, будто капля сиропа, срывающаяся с ложки. Вот ее хвостик вытянулся до предела, лопнул, и — кап! Позади самолета полыхнула ярчайшая вспышка. В нештатное зеркальце, укрепленное на фонаре кабины, Наллэ Шуанг увидел огненный шар, вспухающий над плоским пустынным островом. А чуть позже добежала взрывная волна. На дистанции 2 км это был громовой удар по ушам и легкая встряска.
17-летний пилот облегченно вздохнул (все же, он опасался, что удар будет сильнее), и подумал: «Хорошая была американская автоматическая метеостанция. Даже жаль, что пришлось снести. Зато она войдет в историю, а метеостанциям это редко удается». Для контроля он посмотрел на табло часов. 20:11:05–23 декабря 01.
В это время на островке Хауаити рядом с северным берегом острова Ротума, сборная команда супер-пушки ждала результата. За 10 минут до этого, фиджийскую делегацию немало впечатлил эффектный выстрел из пушки, погруженной в воду почти до жерла. Феерический столб пламени, сопровождавший вылет снаряда, основательный удар по барабанным перепонкам, и легкая дрожь скал под ногами. Достойно! Но что дальше?
— Снэрг, а как мы узнаем, попали или нет? — спросил фиджийский полковник Афаэфи.
— Это просто, — ответил мегнезийский капитан-лейтенант, этнический новозеландец, в недавнем прошлом выпускник американской военной академии Вест-Пойнт.
— Если просто, скажи как.
— Янки нам сообщат, — ответил Снэрг.
— Что? Прямо так и сообщат: «парни, вы только что грохнули нашу метеостанцию».
