— Я, — добавил бригадный генерал Леметри, — отправил в Париж рапорт, где сказано то же самое. Понимаешь, Адели, существуют четкие признаки ядерного взрыва: сгорают все незащищенные электронные микросхемы, возникает ионизация воздуха, нарушающая всю радиосвязь, а люди получают очень характерные световые травмы. Мы с тобой сидели в пол-оборота к вспышке, а Томпсон был повернут к вспышке почти спиной. Он общался с Соланж, Жак-Ивом и Пуэр. Они, соответственно, смотрели прямо на вспышку. Что у детей с глазами?
— А что может быть? — встревожилась Адели.
— Ничего, если взрыв неядерный. А как у тебя с глазами, Пуэр?
— Обыкновенно, — сказала молодая камбоджийка, — только в первый момент у меня было такое ощущение, как бывает, если посмотришь на яркий фонарик.
Сезар Леметри кивнул и повернулся к американскому подполковнику.
— Скажи-ка, Томас, что бы было с глазами при взгляде на вспышку термоядерного взрыва 400-килотонн ТЭ с дистанции примерно 5 километров, без средств световой защиты?
— Слепота, — уверенно ответил Томпсон, — критическая фото-травма сетчатки.
— Ой… — Чау Пуэр поднесла ладони к глазам, будто хотела убедиться, что видит их.
— Спокойно, — он похлопал камбоджийку по спине, — ты смотрела на простую вспышку пламени, примерно как при газовой сварке. От этого никаких проблем не бывает.
— Но почему тогда в Интернет пишут про термоядерную бомбу? — спросила она.
— Вот-вот, — поддержала ее вопрос Адели, и предположила, — может, мы чего-то не понимаем?
— Мы действительно чего-то не понимаем, — согласился Леметри, — но это связано совсем не с характером взрыва. Это связано с политикой. Кому-то выгодно изображать, что по Сингапуру нанесен термоядерный удар. Конечно, когда прилетят международные эксперты, все это будет опровергнуто, но это — завтра, а сегодня кто-то обстряпает свои грязные делишки.
— Фондовая биржа? — нерешительно предположила квебекская канадка.
— О! — произнес Леметри, — По-моему, Адели, ты угадала точный ответ!
«Те, кто любит море и солнце, могут смело выбирать курорты индонезийского острова Бинтан. Невероятное разнообразие захватывающих морских спортивных развлечений! Все, что душе угодно: виндсерфинг, яхтинг, сноркелинг, спортивная рыбалка, или пляжный волейбол». Так представляют Бинтанг туристические справочники. Но, компании, прибывшей сюда утром 18 января на яхте «Афродита» требовался просто бытовой комфорт, горячий душ и чистое белье. Кроме того, требовался ремонт самой яхты, помятой взрывной волной. Правда, на пути к этой идиллии стояла бюрократическая проблема: у Чау Пуэр не было с собой паспорта — книжечка осталась у менеджера сети кафе (так в Сингапуре поступают с паспортами гастарбайтеров — на всякий случай). И вот теперь офицер индонезийской полиции поставил молодой камбоджийке условие: либо предъявите паспорт — либо будете арестованы. Чау Пуэр собралась было что-то объяснять и оправдываться — но Томас Томпсон, понимая, что от объяснений в такой ситуации никакого толку не будет, резко вмешался.
— Позовите старшего офицера, — строго сказал он.
— Зачем, сэр? — удивился полисмен.
— Вот зачем, — Томпсон сунул ему под нос карточку с американским орлом.
* Томас Томпсон, подполковник военной разведки флота США *
* Глава миссии правительства США в международном корпусе OCEFOR *
* Полномочия удостоверил: президент США Миджер Кодд (факсимиле) *
Ясно, что младший офицер полиции на курорте Бинтан впервые видел такую штуку.
— Да сэр, конечно, я сейчас позову старшего.
— Очень хорошо, — равнодушно-усталым «формальным» тоном прокомментировал Томпсон и, дождавшись появления на причале старшего офицера (в чине майора), повторил предъявление карточки с орлом.
— Добро пожаловать на Бинтан, сэр, — сказал майор, — чем я могу вам помочь?
— Решите, пожалуйста, проблему с пограничной регистрацией спецагента Чау Пауэр, — сказал подполковник, сознательно произнеся имя камбоджийки на американский манер.
— Да, конечно! — индонезийский офицер кивнул, — Нужен только ID мисс Пауэр.
— Майор, — тем же равнодушно-усталым тоном произнес Томпсон, — я вам вполне ясно сказал: СПЕЦАГЕНТ Чау Пауэр. Как вы думаете, какое ID должно быть у спецагента миссии США в районе, где ведутся боевые действия против крупной террористической группировки?
— Наверное, ID спецагента разведки, вроде как у вас, сэр.
— Нет, майор. У меня при себе ID, потому что я тут официально не как разведчик, а как глава военной миссии американского правительства. А у спецагента не должно быть никаких бумаг, позволяющих потенциальному противнику добыть данные о нем и о его работе. Странно, что приходится это объяснять. У вас же есть инструкции на этот счет.
— А… Ну… У нас много инструкций, но мы должны как-то зарегистрировать мисс Пауэр.
— Так в чем проблема, майор? Найдите соответствующий бланк, и я его заполню. Да, кстати вы обратили внимание на яхту?
— А… Конечно, сэр. Вашей яхте жестоко досталось, но тут есть хорошие ремонтники.
— Майор, это не моя яхта, а яхта мистера Чекселла. Бумаги на нее уже у вашего подчиненного.
