— Это, — пояснил ей Локки, — лейтенант-коммандос Фуопалеле Татокиа, король Номуавау. Он в дружеской компании всегда говорит то, что видит, так что считай, это было признание твоего соответствия локальному идеалу женской красоты.
— Спасибо, Фуопалеле. Я рада с тобой познакомиться.
— Ага, я тоже рад. А когда вы с Локки последний раз жрали?
— Считай никогда, — ответил за нее Локки Карлсон, — короче, Фуо, у тебя есть, что пожрать?
— Да, жратвы тут много. Идем в кают-компанию, — сказал король и, повернувшись к палубной команде, добавил, — Hei foa! Viti-viti, быстро закатите «Крабоид» в ангар, пока журналисты не проснулись. Они не должны увидеть эту машину. Так сказано в сегодняшней инструкции.
Кают-компания плавучей платформы была достаточно просторна для того, чтобы вместить всех желающих (в данном случае, всю свободную смену экипажа). Появление эксперта-лейтенанта авиации Локки Карлсона с изящной пассажиркой вызвало живой интерес, и поэтому пришлось Карлсону совмещать энергичное питание с рассказом о, своего рода, одиссее.
— …Короче, так. Ходим мы по аэродрому Пелелиу, и прикидываем как чинить ВПП, в которую долбанные миротворцы влепили три бомбы. И вдруг, меня дергает комиссар Норна. Срочное спецзадание в Индонезии на острове Бинтан. Ни хрена себе, а? Пришлось все бросать, и лететь. Территория, конечно, не дружественная, но я знаю кое-кого, а Индонезия такая страна, что если ты знаешь того, кто имеет вес на конкретном острове, то нет проблем. Надо только, чтоб была достаточно толстая пачка баксов. Этим меня, конечно, снабдили.
(Короткая пауза на пережевывание корейского ролла с тунцом)
— …Вот. Прилетаю я на Бинтан 18-го вечером, по тамошнему времени. И встречает меня… Ну, угадайте кто?
— Мэр острова! — предположил кто-то.
— Шеф полиции, — прозвучало альтернативное предположение.
— Крестный отец мафии! — выдвинул кто-то третий вариант.
— Нет! — объявил Карлсон, — Меня встречает американец, подполковник разведки, генеральный представитель США в OCEFOR!
— Ты прикалываешься, Локки!
— У меня есть свидетель, — невозмутимо ответил пилот-лейтенант, — скажи. Пуэр?
— Это правда, — подтвердила девушка, — у меня были проблемы, потому что мой камбоджийский паспорт и миграционная карточка остались у менеджера в Сингапуре, а подполковник Томпсон помог мне найти работу, к которой прилагается хорошее новозеландское гражданство.
- Ух, ни фига себе! Разведка янки что, уже в курсе нашего народно-освободительного плана?
— Нет, — проворчал Локки Карлсон, жуя кусок жареного кальмара, — этот подполковник просто позвонил Норне на удачу: вдруг у нее найдется работа для хорошей девчонки. А у Норны все найдется, вы же знаете. Короче: я сунул индонезийскому полицаю «котлету» баксов, чтоб он почувствовал внезапное помутнение в глазах, и не заметил мой «крабоид», а потом ж-ж-ж… Погнали через Филиппины и примерно через две трети Гавайики, с четырьмя лэндингами.
Это же время. Каюта — конференц-зал штабного катера-парома.
Доктор Упир, командующий Восточным фронтом, обвел немного ироничным взглядом трех старших офицеров североамериканской, белорусско-израильской и восточноазиатской групп (которыми были соответственно — Одри Паркер, Симхистера Ашкенази и Ясон Дасс). Потом доктор Упир повернулся к шефу разведки фронта — Ксиан Тзу Варлоку и проворчал:
— Хэх! Лидеры штурма выглядят действительно по-студенчески, не правда ли, комэск?
— Да. Этого от нас и ждут западные репортеры, — ответил Варлок.
— Коммодор Упир, — подал голос лейтенант Ясон Дасс, — если вы считаете мой уровень военно-командной подготовки слишком низким, то я прошу сказать мне об этом прямо.
— Ты что, обиделся, лейтенант?
— Нет, сен коммодор, но я хочу это уточнить, — ответил тот, глядя прямо в глаза командующему фронтом. Вообще-то, неподвижного взгляда янтарных глаз 20-летнего бирманца, происходящего из семьи профессиональных армейских офицеров, и воюющего с 16 лет в качестве партизанского военспеца, можно было испугаться. Ясон вовсе не был агрессивен. Просто, взгляд характерный.
— Внушает! — удовлетворенно произнес Упир, — Только не смотри так на репортеров, иначе наша легенда сломается.
— Слушаюсь, сен коммодор. А как быть с моим вопросом?
— Ты неправильно понял мой тезис, лейтенант. Ваш студенческий вид и возраст как раз то, что необходимо для успеха проекта «Эмо Ниуэ». А в твоей квалификации никто не сомневается. Из активно действующих, ты самый молодой военный преступник по версии Гаагского трибунала.
— Обалдеть… — выдохнула Сим Ашкенази.
— Правда, что ли? — спросила Одри Паркер.
— Лейтенант Ясон Дасс, — пояснил Ксиан Тзу Варлок, — получил звание военного преступника в возрасте 17 лет за сражение под Замбоангом, Филиппины. Абсолютными чемпионами являются соотечественники лейтенанта Ясона, близнецы Джонни и Лютер Хту. Они объявлены военными преступниками в 2000 году, в возрасте 12 лет. Но они ушли из военного бизнеса в 2006 году.
Лейтенант Ясон спокойно кивнул и внес поправку.
— Мы не соотечественники, а только сограждане. Братья Хту — карены, а я из народа мйюи.
