Привет, меня зовут Полин, рядом со мной стоит мой брат Макс, а «Max and Pauline_live» — это блог, с которого началась наша новая жизнь. Наш отец сказочно богат, но его "золотые горы" отнюдь не делают нас счастливее, чем наша мама. Она погибла в аварии, и нам придется жить с человеком, который бросил нас несколько лет назад и уехал. Я не знаю как, теперь нам придется терпеть мачеху и единокровную сестру. В мире богачей у меня есть только Макс. У Макса есть я. Тогда мы были испуганными детьми, сейчас же — взрослые люди, убежавшие от проблем обратно в Россию. Обманы, интриги, безответные чувства, предательства и страшные тайны остались за спиной, однако это всего лишь начало нашего долгого пути. Мы должны расставить все по местам, чтобы наконец вздохнуть полной грудью.
Я сидела за партой в школе и слушала бредни училки по музыке. Видите ли, Моцарт, Бетховен, Шопен — это хлеб и соль нашего поколения. Ну что за бред!? Для четвероклашки до сих пор в ходу песни Лободы и Бузовой, а вы про классиков. Верка Сердючка — вот это классика! Залипает на этой фигне только Линка. Ну да. Точно, она ж пианистка. И фамилия у нее Соловьева. Голосистая, как соловей. Она с интересом слушает про пятую симфонию Бетховена, как будто на ней мир держится. Я бросила ленивый взгляд на Макса. Хм, он залипает в телефоне. Стоп, он смотрит на Линку. С чего это Макс вдруг? Братику нравиться Линка? Я пихнула его в бок. Все равно на задней парте сидим. Училка даже не заметила.
— Макс, что ты Соловьеву глазами прожигаешь? — шепчу я брату на ухо, — Влюбился, что ль?
— Тебе пианино на голову упало? — ворчит Макс, ему в принципе не нравиться, когда я тыкаю его в бок, — Конечно, нет.
— А зачем ты на нее пялишься половину урока? — хихикаю я и злорадно улыбаюсь. — Давай поспорим на щелбан? Если ты завтра хоть раз посмотришь на Линку, я дам тебе по башке.
— А если нет, то ты признаешься маме, что грохнула её любимую вазу, и вместо меня моешь посуду. — довольно ухмыляется Макс от перспективы спихнуть на меня свой грешок.
— Вообще-то, её грохнул ты. — закатываю глаза я и иду на риск, — Лады, но я завтра с тебя глаз не спущу.
Видно, мы слишком громко шептались. Училка нас застукала. Я не заметила, как она подошла, и, повернув голову, встретилась с ней глазами.
— Вот это попадос. — шепчет мне Макс прям на ухо.
— Дневники, — требует училка и вытягивает руку. — Два за поведение обоим. Эх, Денисовы, классика учит чувствовать прекрасное.
— Ну, тогда мы очень далеки от этого вашего «прекрасного», Наталья Дмитриевна. — выпаливаю я, протягивая дневник, все равно два без вариантов поставит.
— Эх, не выйдет из вас двоих ничего путного. — махнула на нас рукой училка и забрала дневники.
Класс, мама нас убьёт. Мы с Максом переглянулись. Кажется, посуду мы будем мыть в любом случае вдвоём. Прозвенел звонок. Мы взяли наши дневники и, надев ранцы на спины, пошли в раздевалку за вещами. Максу на хоккей. Мне на фигурное катание. До катка тут достаточно близко. Всего остановку идти. И то от силы остановку, не переходя дорогу. Мы, вроде как, все взяли и пошли себе, потом домой. Я люблю кататься на коньках. Люблю делать это быстро и изящно. Наверное, поэтому у меня неплохо получается. Обычно мы звоним маме, как выходим из школы. Она не брала трубку. Странно, но такое раньше бывало. Вечером, после наших тренировок, за нами должна была приехать мама. Мы её ждали в фойе чуть ли не до девяти часов вечера, звонили, писали, но никто за нами так и не приехал. Потом охранник позвонил в полицию. Понятия не имею зачем. Зачем?! Якобы нас бросила мать! Мама не могла!
Сидя уже в отделении полиции, нас расспрашивали о маме полицейские. Потом им позвонили откуда-то. Макс и я покорно ждали. Деваться нам все равно некуда. В кабинет вернулся следователь. Противный мужик, надо сказать. Он пропускал мимо ушей все, что я ему говорила. Лицо у него такое приторное. Он не умеет общаться с детьми. Он нас не уважает! Потом пришёл еще один мужчина. Чуточку постарше. Они переговорили, отойдя модальны от нас. Потом второй подошёл к нам.
— Чаю хотите? — спросил он и как-то сочувственно на нас посмотрел.
У меня засосало под ложечкой. Что-то не так. Почему-то сейчас мне начал казаться подозрительным тот факт, что мама не отвечала на звонки. Я захотела спросить об этом. Я должна спросить, но Макс меня опередил:
— Да, пожалуйста.
Я пихнула его в бок. Он пожал плечами. Не тебе одному есть хочется, вообще-то. Хрен с тобой.
— Где наша мама? — спрашиваю я.
— Скоро приедет опека, — бубнит противный мужик из-за своего стала и буднично продолжает, — Ваша мама умерла сегодня днем.
— Что? — не веря, выпаливает Макс и раздраженно смотрит на злого полицейского, — ВЫ НАС ОБМАНЫВАЕТЕ!
Тот фыркает и молчит. Макс распаляется, злиться. Мама еще утром была жива и невредима. Как обычно веселая! Он не верил, но я вдруг поняла: это правда. Если бы с мамой все было в порядке, она бы нам сто раз перезвонила. Она всегда перезванивала. ВСЕГДА.
— Зачем ВЫ нас обманываете?! — все больше злиться Макс, вскочив со стула, — Где наша мама!
— Макс, нет. — пищу я и пытаюсь усадить его на стул, стиснув зубы, чтобы не зарыдать, — Нет.
Если бы это было враньё, я бы уже вопила. Я бы была первой, кто скажет им, что это все бред. БРЕД! Но не в этот раз. Все сходилось: мама не брала трубку днем, не перезванивала потом, не приехала за нами после тренировок. Она всегда приезжала, опаздывая, звонила и просила чуточку подождать. Не в маминых правилах не отвечать на наши СМСки. Макс поступил весьма импульсивно, нет, правильно, но, увидев мою реакцию на происходящее, покорно сел. Из нас двоих я — мозг.
