— Ты подозреваешь её? — шепчу я, повернувшись к нему лицом, и догадалась, что Макс имел свои догадки насчёт происходящего, — Точно, прецедент уже был, когда она подмешала папе наркотик и затащила в постель. Макс, я прекрасно разбираюсь в тачках и знаю, что торсионная балка в подвеске не могла так просто взять да треснуть. Задымление в салоне тоже чьих-то рук дело. Это был тонкий расчёт, чтобы все выглядело как несчастный случай. Папу определённо пытались убить, но они не рассчитывали, что он выживет.
— Значит, по логике вещей заказчик сейчас кусает логики и планирует подослать кого-то в больницу, чтобы закончить начатое, — заключает Макс, сжав руки в кулаки, — Если все было продумано до мелочей, как ты говоришь, то все подстроил человек из нашего близкого круга. Согласись, мало кто знает, что папа тестирует кары, и уж тем более в курсе его расписания. Этот человек пулей прибежит в больницу и будет вынюхивать, когда лучше всего подослать убийцу.
— Очевидный мотив у Элен, так как она, во-первых, боится потерять свой «кошелёк» и, во-вторых, имеет доступ к папиному расписанию, а также может незаметно подмешать ему отраву.
— Папу нельзя оставлять одного, — хмурится Макс и томно вздыхает, — Кто-то из нас всегда должен быть в палате и следить, чтобы никто посторонний не входил, а лучше выставить охрану для большей надежности, иначе мы точно потеряем папу.
— Я наведаюсь к главному врачу и заведующему отделением и попрошу, чтобы в палату входило ограниченное число персонала, — киваю я и убираю волосы с лица, — Таким образом мы хотя бы сможем вычислить, если убийца прикинется сотрудником больницы. И ещё кое-что. Мы должны внимательно следить за нашим окружением. Предлагаю остановиться в гостинице или папином пентхаусе в городе. Нам нельзя возвращаться в особняк, там нас могут с лёгкостью отравить, например, цианидом. Плюс ко всему, дорога до дома — это одни сплошные серпантины. Возможностей убить нас одним ударом уйма.
— Мда, мы — наследники, Элен обязательно попытается убрать нас, чтобы сделать Саманту владелицей акций компании, — соглашается Макс и нервно теребит ворот водолазки, — Мы на мушке. Надо не сидеть сложа руки, а заняться выяснением деталей аварии. Возможно, воспользоваться командой детективов и написать заявление в полицию, как только нам будет что им предьявить. Голословные обвинения к делу не пришьёшь.
— А вот реальные основания для начала дела вполне, — угнетенно произношу я и обращаюсь к отцу, — Прости, папочка, за то, что мы при тебе все это обсуждаем, но поговорить нам больше негде. Я знаю, ты нас слышишь.
— Мы надеемся, что ты очень скоро очнёшься, — натянуто улыбается Макс и, подперев голову руками, опускает глаза вниз, — Боже, поправляйся скорее.
Наши дежурства у папиной постели проходили хорошо. Никто из нас не позволял себе уснуть и дать убийце повод пробраться. Мы менялись посменно, хотя первую ночь просидели с папой, не смыкая глаз. Ох, папа нам так страшно за тебя. Утром, когда главный врач появился на своём рабочем месте, я первым делом пошла к нему. Видок, конечно, у меня был потрёпанный, поэтому мужчина на вид лет пятидесяти предложил мне кофе. Я не стала кидаться временно нелепыми обвинениями, пока не стала, но всего лишь нашептала главврачу парочку очевидных вещей:
— Так как вы отвечаете за всю больницу, я бы хотела получить от вас разрешение поставить охрану у палаты моего отца и оградить число лиц, входящих к нему, — в лоб говорю я, отпив чуть-чуть кофе, бодрящий напиток, — Мой брат и я серьёзно опасаемся за жизнь нашего отца, и дело не в том, что мы сомневаемся в компетентности персонала. Принимая во внимание, что по результатом экспресс-анализов в крови нашего отца был обнаружен калий, но проблем с сердцем у него никогда не наблюдалось, мы подозреваем, что авария так же кем-то подстроена. Я надеюсь, вы пойдёте нам навстречу, пока ситуация не прояснится.
Мужчина задумался. По его лицу вижу, что ему это не нравиться. Да, конечно, умный человек сразу поймёт, что тут попахивает криминалом, но у меня должна быть уверенность в том, что мой отец не умрет насильственной смертью. Прости, папа, я очень за тебя переживаю. Черт, не отказывайся, старикан. Я беру листок и пишу на нем сумму:
— «Pacific Construction» переведет данную сумму на нужды больницы, — давлю я, тяжело вздыхая, — Безопасность нашего отца для нас на первом месте. — Это взятка? — изгибает бровь главврач, — Вы предлагаете мне деньги, так как сомневаетесь в надежности больницы?
